Спустя несколько минут подошел наш автобус – большой, комфортабельный, желтый. Встав в небольшую очередь, я продвигался к дверям транспортного средства. Кот семенил рядом. Однако, когда мы добрались до человека, проверявшего билеты, у меня появилось нехорошее предчувствие. Решив не придавать этому значения, я протянул свой билет. Проверяющий взглянул на дату и время, окинул меня дежурным взглядом, который замер на уровне ног.
— Кочка? — вопросил контролер.
— Что, простите? — по-русски переспросил я.
— Кэт? — повторил контролер уже на английском.
— Ааа, кэт, кэт! – закивал я, тоже перейдя на английский.
— Из ит ер кэт? — уточнил он.
— Мой кэт, — заверил я, а нехорошее предчувствие во мне усилилось.
— Ит ис фобидн! — твердо заявил контролер, что означало «Это запрещено».
Лишая меня возможности даже сказать что-либо в защиту Кота, контролер отстранил меня, приглашая в автобус стоящую за мной парочку. Я сделал еще одну попытку объясниться, но сотрудник автовокзала был непреклонен.
Автобус уехал без нас.
Я сдал билет обратно в кассу, купил еще один на следующий рейс, который отправлялся ровно через час, и стал думать, как же нам оказаться внутри автобуса.
— Может, все-таки купить переноску? — понуро спросил Кот. — Потерплю уж, если по-другому никак.
— Ну уж нет! — отрезал я. — Не буду я тратить деньги на всякую ерунду, они нам еще пригодятся.
— Что же тогда делать?
— Думать!
Я сел на обочину, поставил локти на колени, опустил голову на руки и попытался следовать собственному совету. Думать получалось как-то не очень. Мысли все время куда-то улетали, а шум толпы вокруг отнюдь не способствовал процессу мышления.
— А ты ничего не хочешь предложить? — обратился я к хвостатому приятелю. — Что-то ты в последнее время совсем отстранился от дел. Раньше идеи из тебя так и сыпались.
— Просто я заметил, что ты и сам стал неплохо справляться, — непринужденно отозвался Кот.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что проводишь надо мной воспитательный процесс? — вздохнул я.
— Кто знает, — неопределенно ответил Кот.
Я прокручивал в голове разные бредовые варианты, вроде тех, в которых мы с Котом незаметно пробираемся в багажное отделение автобуса или я притворяюсь слепым, а Кота выдаю за своего первого в мире кота-поводыря. К сожалению, ни одна из моих идей не выдержала даже моей собственной критики.
Час пролетел незаметно, и уже следующий автобус, направляющийся в Карловы Вары, подъехал к посадочной зоне автостанции. Все еще сидя на краю тротуара, я смотрел, как пассажиры после предъявления билета размещаются внутри автобуса. Контролер сменился, видимо, у предыдущего закончилась смена или он ушел обедать. Посадка заканчивалась.
И вдруг мне пришла идея.
Не став тратить времени на обдумывание, я просто схватил Кота, который от неожиданности даже как-то не по-кошачьи крякнул, засунул его себе за пазуху, застегнул молнию куртки до самого подбородка и твердой походкой направился к автобусу, который уже мигал поворотником, сигнализируя об отправлении.
Я протянул билет контролеру, тот, даже не взглянув на меня, его проверил, и через мгновение я уже был в автобусе.
Пройдя в самый конец салона я плюхнулся на последнее кресло, соседнее место с которым было не занято. Таким образом, в нашем распоряжении оказалось свободное пространство и никаких попутчиков рядом.
— Ну ты даешь! — послышался из-под куртки сдавленный голос Кота.
— Сам в шоке, — нервно усмехнулся я, расстегивая молнию.
Кот выбрался на свободу и устроился возле окна.
Автобус благополучно покидал Прагу.
Путь до Карловых Вар занял около двух с половиной часов. В пути водитель сделал одну короткую остановку, позволив пассажирам размять ноги и купить воды. Мы с Котом решили не рисковать и, на всякий случай не покидали автобус. Кот почти весь путь до города дремал, укрытый моей курткой, чтобы не привлекать внимания других пассажиров. В остальном дорога оказалась спокойной и никаких неожиданных сюрпризов, к моему облегчению, не преподнесла.
Когда автобус прибыл в пункт назначения, я снова спрятал Кота за пазуху и вышел из автобуса так никем и не заподозренный в провозе живой контрабанды.