— А при чем здесь Гете? — не понял я.
— Не важно, — отмахнулся Кот и спрыгнул со стула вниз.
Наша трапеза была окончена.
Весь день мы пробродили по городу, который оказался до краев наполненным спокойствием и так располагал к размеренным прогулкам и отдыху. Когда начинал накрапывать дождик, мы прятались в маленьких уютных кафе, и даже умудрились забрести в музей богемского стекла.
А когда в сумерках мы набрели на небольшой и относительно бюджетный отель, я снял там номер. Я снял его без паспорта, просто по памяти назвав все данные, и молодой портье, почти еще мальчишка, даже не попросил предъявить документы. На Кота он даже не взглянул.
Вот так просто нам удалось заселиться в уютный номер без всяких документов, и спал я в ту ночь, что называется, без задних ног.
Провалявшись в кровати почти до обеда, я решил продолжить прогулки по городу. Денег оставалось все меньше, и, если уж мне не суждено было отыскать Авраама Симеоновича, а вместе с ним и мои документы, перед тем как сдаться посольству и быть депортированным, я решил в полной мере насладиться красотами Карловых Вар и напитаться его атмосферой. А куда еще отправляться в Карловых Варах, как не к целебным источникам знаменитого курорта.
Словно вторя смене моего настроения изменилась и погода. Рассеялись дождливые хмурые тучи, и робкое солнце осветило окрестности.
Дойдя до Садовой колоннады и попробовав воду из Змеиного источника – не зря он получил такое название: вода изливается прямо из пасти огромной змеи, словно готовой к нападению, – мы с Котом двинулись дальше, и миновав Мельничную, Замковую и Рыночную колоннады, вышли к самому знаменитому и мощному из карловарских источников – Гейзеру.
Маршрут этот проложил сам Кот. Откуда он знал названия источников и соответствующих им колоннад в Карловых Варах, я спрашивать не стал – все равно не ответил бы. Зато не преминул поинтересоваться, что это за странные фарфоровые приспособления с длинными носиками, из которых отдыхающие пьют воду, набирая ее из источников.
— Это знаменитые носатые кружки, — пояснил Кот, когда мы оставили позади себя длинный ряд колонн Мельничной колоннады, — чтобы вода успевала остужаться и минералы меньше контактировали с зубной эмалью. Очень удобно, учитывая, что такая курортная чашечка помещается в карман, — добавил он.
— Надо бы и мне обзавестись такой вещицей, — решил я.
Такие курортные чашечки здесь продавали чуть не на каждом шагу, и не прошло и пяти минут, как мы наткнулись на очередную торговую точку с носатыми кружками разных размеров и всевозможными рисунками на белом фарфоре. За обычным столиком, служившим витриной, стояла женщина внушительных размеров, которая не обращала ни малейшего внимания на мимо проплывающих потенциальных покупателей.
С самым благожелательным видом я подошел к матроне, указал на кружку среднего размера с изображением оленя, стоящего на скале, – очень символично, подумал я – и тщательно выговаривая уже знакомые мне слова, спросил:
— Колик то стойи?
Матрона окинула меня взглядом сверху вниз, потом также внимательно оглядела стоящего рядом Кота и ответила вопросом на вопрос:
— Русский что ли?
— Русский, — расплылся я в улыбке.
— Может еще Люська по одному виду вычислить кто свой, кто чужой, — заявила матрона, она же Люська, и раскатисто захохотала, да так, что прохожие в радиусе пятидесяти метров в едином порыве посмотрели в нашу сторону.
— Что, на лечение приехал? — бесцеремонно поинтересовалась Люська и почему-то подмигнула мне.
— Да нет, — промямлил я, сраженный подобной бесцеремонностью. — Хотел найти здесь одного человека, но, приехав в Карловы Вары, окончательно потерял его след. Теперь гуляю от одного источника к другому, сейчас вот на Гейзер иду посмотреть.
Люська задумчиво сдвинула брови.
— Может, твоего знакомого гномы утащили?
— Какие гномы? — не понял я.
Странная Люська смотрела на меня одновременно с интересом и сожалением. Похоже, просто продавать кружки ей было скучно, и матрона не упускала ни одной возможности поточить лясы.
— Как какие?! — Люська очень натурально изобразила удивление. — Которые установили котел под Вржидло, он же Гейзер.