— Ничего себе! — хмыкнул я. — Для меня этот вопрос очень даже имеет значение.
— Ну считай, что тебе выпал счастливый билет, — вздохнул Кот.
— Неужели? Это за какие же заслуги?
— Никак не за твои! По крайней мере, пока. Считай предки постарались.
— Чьи?
— Ну, не мои же! — Кот театрально закатил глаза – то еще зрелище оказалось.
— Тебе от меня что-то конкретное нужно? — поразмыслив, спросил я.
Впервые за все время Кот вдруг заговорил о нашем знакомстве без хамских, ничего не проясняющих шуточек.
— Ожидать чего-то конкретного от сплошной абстракции, каковой является твоя жизнь, – идиотизм.
Я стащил с головы кепку и в сердцах бросил рядом на траву.
— Черт меня побери, если я хоть что-то из этого понял!
— Поосторожнее с желаниями, — посоветовал Кот и, выйдя из-под тени куста, растянулся на солнышке. — Я вот сейчас желаю только одного…
— Не продолжай, — я вздохнул. — То, что твоим единственным желанием является набить брюхо, я уже понял. А вот чем тебе не нравится моя жизнь?
Кот искоса глянул на меня и вновь отвернулся.
— А чего в ней хорошего? По большому счету, она не так уж сильно отличается от того, что ты с таким пренебрежением осуждаешь в моей.
— И что же это? — удивился я.
— Разве не очевидно? — Кот почесал за ухом задней лапой. — Всё, что ты делаешь, – это ешь, спишь и развлекаешься.
— Вообще-то я еще учусь! — напомнил я.
— Учишься? — убийственно медленно повторил Кот. — Ну-ну.
У меня не было никакого желания выслушивать нотации от какого-то кота.
— Знаешь, не так уж много народу в двадцать лет четко знают, чего хотят от жизни! — я вскочил с полотенца и быстро зашагал к воде.
И все-таки сзади я услышал ядовито-отчетливое:
— Да ну?!
Выход из воды под вечерним ветерком комфортным точно не назовешь.
— Бодрит! — сообщил я Коту быстро вытираясь насухо. — А ты не желаешь искупаться?
Раздражение, вызванное поучительными высказываниями Кота, благополучно испарилось, и теперь меня посетило легкое, даже дурашливое настроение.
— Не люблю водные процедуры, — отрезал Кот.
— Помню, помню, — хихикнул я, вспоминая самое первое мытье Кота.
— Теперь, когда ты взбодрился, я, наконец, могу рассчитывать на скромную трапезу? — осведомился Кот, на этот раз сама любезность.
— Скромная трапеза и ты – понятия несовместимые. Но так уж и быть, — я потянулся за рюкзаком, — сейчас купим тебе что-нибудь съедобное.
Вот только мне никак не удавалось нащупать в рюкзаке бумажник. Я высыпал на траву все содержимое рюкзака – бумажник исчез.
— Вот черт! — я с силой отшвырнул рюкзак. — Похоже, нас обчистили.
К несчастью, я имел дурацкую привычку таскать с собой наличные.
— Ты про свой коричневый кожаный бумажник? — осведомился Кот. — Так его взяли вон те ребята, пока ты устраивал заплыв.
Он кивнул в сторону парковки, где рассаживались по своим железным коням байкеры, еще недавно отдыхавшие по ту сторону куста.
— Ну класс! — я совсем упал духом.
И вдруг меня посетила внезапная мысль:
— Подожди-ка! То есть ты видел, как они меня грабили, и ничего не сделал?
— А что я должен был сделать? — невинно спросило животное. — Я всего лишь … кот.
Я выдохнул, вновь ощущая вернувшееся раздражение.
— Что-то мне подсказывает, что, если бы ты захотел, ты бы мог сделать очень многое!
— Не переоценивай мои возможности, — с притворной скромностью отмахнулся Кот. — В конце концов, ты вовремя спохватился, а значит еще ничего не потеряно.
— Уж не думаешь ли ты, что я сейчас пойду и обвиню в воровстве троих здоровенных мужиков, накачанных пивом, плюс у одного из них прикреплена к байку бита?
Кот лениво потянулся:
— Не знаю, в конце концов, они же забрали твой бумажник, а не мой.
Я вспомнил, что только утром зачем-то положил в бумажник вообще всю имевшуюся у меня наличность.
— Вот я осёл! — застонал я.