— А как я это пойму? — уточнил я.
— У тебя не будет доводов против.
— В том смысле, что…
— Просто делай, что говорят, и поменьше думай, — перебил меня Кот.
Я не очень понял, что именно от меня требуется, но решил не перечить. В конце концов, можно ведь и не вникать во всю эту философию, а просто гулять по городу.
И я расслабился и продолжил брести дальше по улицам.
И хотя где-то на задворках сознания теперь и светился слабый огонек с надписью «Помещение», я старался о нем не думать. Мне нравилось просто брести, куда глаза глядят.
— Хочешь, можем заглянуть куда-нибудь погреться? — заботливо предложил я Коту.
— Можно, — сразу согласился мой хвостатый друг.
Мы завернули за угол и тут на другой стороне улицы я увидел большие красные буквы на растяжке «АРЕНДА».
На первом этаже обычного жилого дома сдавались несколько небольших помещений, каждое из которых явно было не более 60-70 квадратных метров. Я остановился и уставился на такое странное совпадение.
— Весной здесь были обычные квартиры, — не обращаясь ни к кому конкретно, проговорил я.
Рядом со мной вдруг очутилась невысокая бабушка, с ног до головы укутанная в серый пуховый платок.
— Сейчас, не успеешь оглянуться, как всех жильцов первого этажа выселяют, а их квартиры переводят в нежилые помещения и сдают под всевозможные магазины, — сказала она с ноткой осуждения в голосе.
— И под книжные магазины тоже? — спросил я.
— Под любую ерунду! — заверила меня старушка. — Даже под эти срамные, которым даже окна занавешивать приходится, тьфу!
И бабуля, миновав нас с Котом, не спеша двинулась дальше по своим собственным делам.
— Долго еще мы тут стоять будем? — подал голос Кот. — У меня скоро лапы отваливаться начнут!
— Ах, да, извини, — опомнился я. — Где-то здесь было неплохое кафе с демократичными ценами.
Однако я по-прежнему не мог тронуться с места, глазея на надпись «АРЕНДА» так, словно в ней заключался смысл всей моей жизни.
— Ну, может, пойдем уже? — проворчал Кот.
— Пойдем лучше домой. Оттуда и позвоним, — решил я и быстро забил в записную книжку номер телефона, указанного на рекламной растяжке.
— В каком смысле домой? — запротестовал Кот. — А кафе?!
Но я уже шел в обратном направлении.
Вернувшись домой первым делом я решил погреться в теплой ванне, как делал это всегда, когда приходил замерзший. Кота мой способ отогреться, разумеется, не впечатлил, он предпочел оттаивать, сидя у батареи.
К собственному неудовольствию, я осознал, что пока дошел до дома, сильно подрастерял свой энтузиазм. Показавшееся мне на улице удивительным совпадение сейчас я уже не считал чем-то особенным. Разум подсказывал, что это ведь по сути ничего не меняет – за аренду в любом случае надо платить, а вот с деньгами как раз-таки и была засада.
— Ну и чего ты не звонишь? — поинтересовался между тем оттаявший Кот.
Мы сидели на кухне. Я после двух чашек зеленого чая, Кот после двух банок Вискас.
— А смысл? — вздохнул я.
— Ах да, ты же во всем ищешь смысл! — фыркнул Кот. — Ты у нас, можно сказать, великий искатель смыслов!
Я решил не отвечать на колкость.
— Я вообще подумал: а действительно ли я так уж хочу иметь свой книжный магазин? — поделился я. — Может, проще ходить на обычную работу, ни о чем не беспокоиться, ничего не решать?
— Грустная перспективка! — заявил Кот.
— А что? Так все живут!
— Испугался, значит? — вздохнул мой хвостатый дуг и одним прыжком оказался на подоконнике. — Доводы разума оказались сильнее зова души.
— Почему сразу испугался-то?! — обиделся я. — Может торговля – это вообще не мое? Просто последние три месяца, проведенные в магазине часов Голденберга наложили на меня свой отпечаток. Как я могу точно знать, что достигнув цели, не решу, что она мне не очень-то была нужна?
— Никак! — отрезал Кот. — Доводы разума не откроют тебе твоего истинного предназначения. Только прислушавшись к душе, ты сможешь услышать ее зов. Ум – это всего лишь помощник, секретарь, если хочешь. И только душа является твоей сутью и ключом ко всему.