— Нет проблем, — тут же отозвался кот. — Не будем встречать его вовсе.
Вот же хитрющее существо!
— Размечтался! Еще как будем! Давай, полезай!
— Не полезу, — запротестовал Кот.
— Что за упрямец, — я встал над ним, — это же не переноска. Это теплый, мягкий, уютный плед. К тому же я понесу тебя на руках.
— Правда? — почему-то удивился Кот.
— Ну да.
Кот раздумывал.
— Тогда оставляй бутылку дома, — наконец решился мой хвостатый друг. — Не хочу, чтобы под действием алкоголя ты меня уронил.
— Это же шампанское! — возмутился я. — Просто для настроения. Один бокал в новогоднюю ночь никому не помешает.
— Что это за настроение такое, если его алкоголь создает? — фыркнул Кот.
Я махнул рукой:
— А знаешь, ты прав. Не нужен мне алкоголь!
И я вытащил из-за пазухи бутылку шампанского и поставил ее на пол под елку. — Теперь залезешь?
И Кот перелез в шерстяной кулек. Я замотал его поплотнее, сверху опустил уголок пледа – ни дать ни взять, папаша с младенцем на руках.
— Как говорится, на встречу приключениям! — продекламировал я и вышел из квартиры.
— Это меня и пугает, — раздалось из кулька.
Добравшись до центра города, я был неприятно удивлен: чтобы встретить новый год на Красной площади, надо было заранее купить билет. Вся площадь оказалась огороженной, билеты, разумеется, закончились.
Веселые компании, большие и маленькие буквально заполонили центр города. Основные улицы тоже были красиво украшены, и можно было встретить новый год под открытым небом на одной из них. Но ведь моей целью была именно Красная площадь.
— Все, пошли домой, — тут же подал голос из кулька Кот.
— Ну уж нет! — запротестовал я. — Хочу на Красной площади и буду на Красной площади!
Я даже притопнул ногой в знак собственной решительности.
— Твое отчество, случайно, не Адольфович? — не преминул подколоть меня Кот.
— Кто знает! — неопределенно ответил я и отправился на штурм.
Правда штурмовать главную площадь страны оказалось не так-то просто: в пределах видимости друг от друга вдоль ограждения стояли полицейские, и любая попытка оказаться по ту сторону явно была бы пресечена на корню.
Я попытался проникнуть на площадь, затерявшись среди большой и дружной семьи, состоявшей из шестерых детей, их родителей, а также бабушек и дедушек, когда глава семейства предъявил на входе сразу целую пачку пригласительных билетов. Изо всех сил качая свой сверток и приговаривая «а-а-а», я уже почти прошел за заграждение, когда один из полицейских придержал меня за рукав:
— А ваш билет?
— Билет? — не зная, что ответить, переспросил я. — А, сейчас! Он в кармане.
Все семейство уже прошествовало по брусчатке по направлению к Спасской башне, а я все проверял карманы в поисках несуществующего билета, перекладывая с одной руки на другую тяжелый сверток с Котом.
— Не замерзнет малой-то? — спросил второй полицейский, подходя к нам поближе. — Мороз нынче кусается.
— Ничего, мы мороза не боимся, — гордо заявил я.
— Говори за себя, — тут же раздалось из кулька.
— У меня у самого недавно третий ребенок родился, наконец-то наследник, — тем временем продолжал страж порядка. — Сколько вам?
— Нам? Два, — неопределенно ответил я.
Первый полицейский посмотрел на меня неодобрительно.
— Не понимаю, зачем в такой мороз младенцев на гулянку тащить, — высказался он.
— Да я же только сфотографироваться под курантами хочу, — умоляюще протянул я. — Это было последнее желание моей супруги.
Полицейские вдруг замерли, осознавая, что значат мои слова.
— Вот ты даешь! — зафыркал в пледе Кот.
— Что с ним? — тут же подскочил счастливый папаша наследника и попытался заглянуть в кулек.
— Чихнул, — сообщил я, отодвигая подальше сверток с фальшивым младенцем.
— Так ваша жена… — начал первый и не смог договорить.