— Нужда и готовность впустить – это совершенно разные вещи.
— Я уверен, что выиграю, — отрезал я. — Тем более, что лотерею будут показывать в прямом эфире, а значит своими эмоциями я смогу повлиять на результат. Так ведь?
— Так, — наконец, согласился со мной Кот. — Вопрос лишь в том, на какой именно результат ты будешь влиять.
— Хватит каркать! — я почувствовал раздражение. — Я решил выиграть, и я выиграю.
Два часа до эфира розыгрыша тянулись очень долго. И пока Кот спокойно спал, свесив лапу со спинки дивана, я не мог найти себе места.
Я снова пересмотрел все те товары, которые нашел для открытия магазина, просмотрел стоимость доставки и сборки, зашел на сайты с похожими предложениями, полюбовался вариантами вывесок и разнообразием в стилях оформления витрин. Я даже сформировал заказы.
Оставалось лишь заполучить деньги, которыми можно будет все оплатить.
И в то же время я не мог отмахнуться от вдруг появившейся навязчивой мысли о том, что будет, если я не выиграю? Весь мой расчет опирался только на выигрыш в лотерею. Я почувствовал неприятное, липкое ощущение сомнения.
Через два часа мое внутреннее волнение стало настолько сильным, что я буквально не находил себе места, бродя из одного угла квартиры в другой, словно зверь в клетке.
— Не нагнетай, — лениво протянул Кот, когда я в очередной раз прошествовал мимо него.
Я плюхнулся на диван и нажал на пульте кнопку включения телевизора.
— Начинается! — практически закричал я и схватил билет. — Ручка! Где ручка, чтобы зачеркивать числа?
— А раньше ты об этом подумать не мог? — вздохнул Кот.
Наконец я обнаружил затерявшуюся в подушках дивана ручку и замер перед экраном.
— Сейчас ты увидишь мой триумф! — пообещал я Коту.
Минут через тридцать после начала эфира, ведущий, наконец, начал вытаскивать из мешка заветные бочонки с цифрами, иногда предлагая это почетное право гостю в студии.
— Пять! Тридцать два! Восемнадцать! — радостно вещал ведущий.
И каждый раз я зачеркивал эти цифры в своем билете.
На шестом ходу объявили о выигрыше в первом туре розыгрыша: у кого-то совпали все пять чисел в одной строке – выигрыш составил один миллион рублей. Миллион – это, конечно, тоже не мало, но меня интересовал джек-пот, а для этого нужно было, чтобы первые пятнадцать выпавших чисел оказались в одном поле билета.
Начался второй тур.
— Шестьдесят три! Восемь!
Со все возрастающим нетерпением я продолжал перечеркивать цифру за цифрой в своем билете.
— Следующий ход будет пятнадцатым, — приятным голосом объявила помощница ведущего.
Я посмотрел на свой билет. Аккуратными крестиками на нем были зачеркнуты четырнадцать чисел в верхнем поле. Чтобы сорвать джек-пот, мне нужно было, чтобы следующим ходом вытащили число восемьдесят девять, и я уже не сомневался, что так и будет.
Я глубоко вдохнул, но успокоиться не получилось. Все внутри приготовилось к ликованию.
— Девяносто! — объявил ведущий.
Я занес ручку над билетом – и моя рука зависла в воздухе. Я продолжал вглядываться в билет, но это уже было бесполезно – цифры девяносто в нем не было.
И словно подтверждая это, женский голос из телевизора произнес:
— Джек-пот сегодня не разыгран.
— Джек-пот не разыгран, — тут же эхом повторил ведущий. — Вся сумма переходит в следующий тираж, а мы продолжаем второй тур!
И снова из мешка продолжили доставать бочонки с цифрами. Какие-то из них были в моем билете, каких-то не было. Вскоре объявили в победителях второго тура – меня среди них не было.
Затем начался третий тур. Я машинально отмечал в своем билете выпавшие номера. Но даже в третьем туре, когда суммы выигрыша, появляющиеся бегущей строкой внизу экрана, составляют даже меньше стоимости самого билета, я не выиграл ничего.
В конце розыгрыша в мешке осталось всего три бочонка: с номерами один, двадцать девять и восемьдесят девять. Последняя цифра так и осталась не перечеркнутой в моем билете. Призывая участвовать в следующем розыгрыше, ведущий попрощался со зрителями.