— Черт, он соскочить хочет! — я нервничал все больше. — Деньги куры не клюют, а он тут изображает из себя!
Кот выглядел невозмутимым.
— Как известно, в долг берут чужие деньги, а отдают уже свои, — спокойно произнес он.
— Что делать-то? — взмолился я. — Если он сейчас просто свалит, я уже не смогу заставить его вернуть долг – он не то, чтобы встречаться, на звонки мои отвечать не будет.
— Это точно, — согласился Кот. — Так заставь его вернуть твои деньги.
— Ты издеваешься что ли?! — гаркнул я. — А я что пытаюсь сделать?
— Пока только жалуешься, — заявил Кот. — Еще боишься, а страх – худший помощник! Неуверенность всегда чувствуется, и оппонент этим пользуется.
— И что мне делать?
— Вести себя как хозяин положения, а не как слуга, выпрашивающий милостыню.
Я уставился на Кота:
— Я же пытался, хотел объяснить ему, как мне нужны эти деньги…
— Вот именно! Не его дело, на что тебе нужны ТВОИ деньги, — заявил Кот. — Они тебе нужны и точка.
— Мне что угрожать ему?
— Интересно чем? — фыркнул Кот.
— Слушай, ты же, наверняка, знаешь про него чего-нибудь эдакое, — пришла мне в голову свежая мысль. — Ну как про тех байкеров, которые мой кошелек стащили, помнишь?
— Помню, помню.
— Давай так же: ты будешь выдавать нужную информацию, а я за тобой повторять, а?
— Нет, уж. Давай-ка ты сам как-нибудь.
Я запустил пальцы в волосы и так и остался сидеть.
— Да что я сам-то могу? Он же сейчас уйдет, и плакал мой магазин – больше мне денег взять неоткуда!
— Вот именно! По-моему, не плохой стимул!
— Ты сюда как зритель что ли пришел? — зло спросил я. —Посмотреть, как лягушонок барахтается в молоке?
— Что-то в этом роде, — вздохнул Кот. — Кстати, не плохое сравнение. У тебя есть только два варианта: сложить лапки и утонуть, или стараться изо всех сил и превратить молоко в сметану, чтобы выбраться.
В этот момент к столику вернулся Деревяшко, но садиться он явно не собирался.
— Будь хозяином, а не попрошайкой, — напомнил мне Кот.
— Жек, мне тут позвонили, — заявил Петр, — надо срочно по одному делу кое-куда сгонять. Так что извини, что так подрываюсь, но мне реально уже ехать надо.
— Конечно, Петь, сейчас поедешь, — как можно спокойнее произнес я, закидывая ногу на ногу. — Положи, пожалуйста, на стол мои деньги и езжай, куда тебе угодно.
— Да отдам я тебе эти деньги, — махнул рукой Деревяшко. — Давай на следующей недельке пересечемся и я…
— Сейчас, — очень веско произнес я.
— А? — уставился на меня Петя.
— Ты отдашь мне деньги сейчас, — я, не мигая смотрел прямо ему в глаза.
Деревяшко поежился, словно в кафе резко похолодало.
— Слушай, ну чего ты… — начал было он, но я перебил.
— Верни мне мои деньги, иначе ты отсюда не выйдешь, — медленно, чеканя каждое слово, проговорил я.
Петр на какое-то мгновение завис.
— Или ты прямо сейчас выкладываешь пятьсот тысяч рублей, или ты еще долго никуда не сможешь ездить, — повторил я.
Я поднялся из-за стола, стул за мной качнулся и со стуком опрокинулся на пол — ни я, ни Петр на него не посмотрели.
Внутри себя я безоговорочно решил во что бы то ни слало взять свое.
Деваться Пети было некуда – я перегородил ему путь из кафе, и теперь следующий ход оставался за ним.
Я чувствовал, что кричать, обвинять меня в вымогательстве, звать на помощь – было ниже его достоинства, на это он пойти не мог. Но и просто так стоять посреди зала под моим взглядом было бы равносильно проигрышу. И хотя, по большому счету, он мог просто взять и уйти, само напряжение создавшейся ситуации его сдерживало.
И тогда Петр Деревяшко достал из кармана бумажник, отсчитал на моих глазах ровно пятьсот тысяч, бросил их на стол и молча ушел.
Я поднял упавший стул и медленно опустился на него.
Я улыбался. Теперь у меня были деньги, чтобы открыть свой магазин мечты.
Глава 27
Следующие недели захватили меня с головой. Я арендовал помещение рядом с домом, нанял двоих рабочих и провел там небольшой ремонт, закупил книжные стеллажи, столики и стулья, шкафчики для вещей, кассовый аппарат и, конечно, кофемашину. Когда мебель была расставлена, даже при пустых стеллажах и книжных полках магазин начал приобретать собственный облик, и это вдохновляло меня еще больше.