— Что ты сказал?! — сипел верзила.
— Что слышал! — совсем по-детски откликнулся я и, осмелев, вдруг сделал смелый шаг в его сторону. Правда, только один.
— Слышь, парень, шел бы ты отсюда подобру-поздорову, — отпуская переставшего биться в конвульсиях приятеля, посоветовал мне третий участник этой банды – невысокий блондин с длинными волосами.
Я покачал головой:
— Не раньше, чем получу назад свои деньги! — сказав это, я и сам уже не верил, что слова принадлежали мне.
— Какие деньги? — с совершенно невинным видом поинтересовался байкер с бороденкой.
— Те самые, что вы украли у меня на пляже и которые сейчас у толстяка, — я указал в дернувшегося на меня громилу.
— Остынь, Данила, видимо парень что-то перепутал, — спокойно продолжал блондин. — Никакие деньги мы у тебя не брали.
— Не брали мы ничего! — эхом отозвался бородатый.
Люди на стоянке начали обращать на нас внимание, но никто не спешил вмешиваться, кидая на нашу становящуюся шумной компанию лишь любопытные, а иногда и боязливые взгляды. Те, у кого были дети, быстро впихнули их в автомобили и, побросав вещи в багажник, поспешили покинуть место возможной стычки.
— В заднем кармане джинсов, — снова подсказал мне Кот.
— В таком случае, пусть этот толс…, — я решил не нарываться, — Данила покажет содержимое карманов джинсов.
Громила бросил вопросительный взгляд на блондина, который явно был их лидером.
— Мы не маленькие мальчики, которые будут выворачивать кармашки своих штанишек, чтобы доказать, что они не брали конфетку, — тут же отозвался блондин. — Если я говорю, что мы ничего не брали, значит так оно и есть.
Я молчал, не знал, что сказать в ответ. Байкеры противно заржали и начали снова усаживаться на мотоциклы, готовые в любую секунду тронуться в путь, обдав меня облаком пыли.
— Повторяй за мной, — приказал Кот.
Я в недоумении смотрел на него.
— Слово в слово! — отчеканил он.
Я кивнул и начал повторять за Котом:
— Даже не знаю, кто из вас больше похож на маленького мальчика, укравшего конфету, — громко изрек я. — Может, ты толстяк, присвоивший себе в прошлом месяце весь куш от общего дельца? А остальным сказал, что братья Глушко кинули всех на бабки! Или ты, бородач? Ведь ты оставляешь себе треть любого товара, который проходит через твои руки, а затем сбываешь все по собственной цене!
— Что?! — блондин сжал кулаки.
— А чего ты так удивляешься? — продолжал я, все еще повторяя за Котом. — Ну да, ты же думал, ты один такой умный, что додумался сдать ментам своих дружков, чтобы самостоятельно вести все дела и больше ни с кем не делиться! Ты же ожидаешь облавы со дня на день, не так ли? Именно поэтому ты не позволяешь себе и глотка алкоголя, чтобы в нужный момент без помех запрыгнуть на байк и умчаться подальше, пока твоим дружкам будут раздавать сроки!
— Так ты поэтому уже несколько дней в завязке? — прохрипел верзила.
— Ну ты и гад! — процедил сквозь зубы бородач и двинулся на блондина.
— А сами-то лучше, что ли? — осклабился блондин.
— Мы, по крайней мере, своих не сдаем!
Теперь я просто стоял и молча наблюдал за происходящим, точно на экране кинотеатра.
— Да пошли вы! — неожиданно взвизгнул блондин и кинулся к мотоциклу. Он попытался завести его, но его нога все время соскакивала с кикстартера.
— Далеко собрался? — хмыкнул бородач и велел громиле: — Тащи его на землю!
Приказание было немедленно исполнено, и блондин, словно собачонка, был сброшен с байка.
Поняв, что просто так уйти не удастся, он вскочил на ноги и принял бойцовскую стойку. В следующую секунду завязалась драка, и драка эта была совсем не похожа на те, что показывают в голливудских фильмах. Каждый удар, попавший в цель по человеческому телу, отдавался неприятным звуком, а затем стоном боли. Лица троих покрылись пылью и кровью. Больше всего крови стекало изо рта блондина – он еще держал оборону, но силы явно были не равны. Смотреть на это было неприятно.
И вдруг, когда они в очередной раз сцепились, на землю что-то упало, а в следующее мгновение оказалось откинутым на пару метров и упало прямо у моих ног. Мой бумажник!
— Так и будешь стоять или, может, все-таки исчезнем отсюда? — голос Кота вывел меня из оцепенения.
Ждать, когда трое разъяренных байкеров вспомнят о моем существовании, как о причине конфликта, у меня не было ни малейшего желания. Я схватил бумажник, подхватил рюкзак, и, что было сил, рванул через весь пляж.
Когда пляж остался далеко позади, а мы остановились на ивовой аллее, чтобы перевести дух, я посмотрел на Кота:
— Ну и что это было?