— Вот, убедись!
— Неплохо, неплохо, — провозгласил Кот и прошествовал внутрь. —Я, чур, сплю на банкетке.
Я повернул голову и не поверил своим глазам: комната была обставлена деревянной, но очень уютной мебелью. В центре стояла большая кровать, в ногах которой была приставлена высокая мягкая банкетка. На одной из прикроватных тумбочек стояла лампа с желтым абажуром и излучала мягкий свет. Окно обрамляла легкая полупрозрачная штора, а на полу лежал пушистый коврик.
— Не было этого! — пожаловался я и тоже шагнул внутрь.
Первым делом я подошел к лампе и проверил, куда она была включена. Провод у лампы был, а вот розетки, куда он мог бы вставляться, не наблюдалось.
— Так я и знал! — возликовал я, хватая и потрясая в потемках бесполезным проводом. — Это, все просто бутафория! Иначе, как же включить свет?
И тут лампа зажглась.
Я ошарашенно посмотрел на провод, который по-прежнему держал в руке.
— Привыкай, — зевнув, посоветовал мне Кот, устраиваясь на невысокой банкетке. — Это ведь твой дом, он о тебе заботится. Тебе стоит поблагодарить его.
Больше не задавая никаких вопросов, я быстро разделся и залез под мягкое одеяло.
— Спасибо, дом, — на всякий случай тихо прошептал я.
Лампа на тумбочке погасла.
Глава 29
Меня разбудил приглушенный шум снаружи. Когда я открыл глаза, было уже светло. Я встал и выглянул в окно – сразу за домом неслась бурная река.
— Она что за нами притекла? — ошарашенно спросил я, обращаясь к Коту, но, когда обернулся, на банкетке никого не было.
Я хотел одеться, но моих вещей в комнате тоже не оказалось. Вместо них на высоком стуле, которого вчера здесь абсолютно точно не было, висели белые льняные брюки и такая же рубашка с коротким рукавом. Обуви не было никакой. Я надел то, что нашел и вышел из комнаты.
Двор освещало яркое солнце. В центре на столе что-то дымилось в чашке, рядом стояла плетеная тарелка с пышными булочками и необычными фруктами, если, конечно, это вообще были фрукты. Рядом в кресле-качалке дремал Кот.
— С добрым утром, — приоткрыл он один глаз. — Ничего такой прикид.
— С добрым! Ты что мне завтрак приготовил?
— Правильнее было бы сказать, что его приготовил ты, — Кот лениво потянулся. — Кстати, никогда не разделял твоих предпочтений.
Я почесал подбородок, на котором уже кололось отросшая щетина.
— Ты, вроде, говорил, что в этом мире нет необходимости в еде и воде.
— Так и есть, но, если тебе очень чего-то хочется, ты это обязательно получишь, — напомнил Кот. — Видимо, привычка завтракать глубоко у тебя засела.
Я потоптался у столика – сесть мне было некуда.
— Пойду схожу за стулом, — сообщил я развалившемуся на солнышке животному.
Животное не ответило.
Зайдя в спальню, из которой я вышел не долее, как пять минут назад, я обнаружил, что высокий стул, на котором висела моя новая одежда, исчез. Я поспешил обратно во двор, чтобы рассказать Коту о странном перемещении мебели в природе, и уже с порога обнаружил, что по другую сторону столика второе кресло-качалка.
Я уставился на кресло:
— Откуда оно здесь взялось?!
— Что именно? — флегматично спросил Кот.
— Это кресло! Его же здесь не было!
— Ну, не было, теперь есть. Разве это проблема?
— То есть тебя здесь вообще ничего не удивляет? — я уселся в новоявленное кресло и осторожно отпил из дымящейся чашки, в которой оказался зеленый чай.
— Кроме тебя – нет, — подумав, ответил Кот.
Я позавтракал чаем с булочками, побоявшись пробовать необычные фрукты, а потом решил еще раз внимательно осмотреть дом. Хотя правильнее его было бы теперь назвать виллой.
Обойдя все комнаты одну за другой, я обнаружил, что все они были совершенно одинаковыми, с единственным окном на противоположной от двери стене, и все по-прежнему оставались пустыми. Ни кухни, ни ванной, ни каких бы то ни было еще помещений в доме не было.
Я прошел через маленький темный коридорчик и вышел из самого дома – снаружи он по-прежнему был маленьким и невзрачным. В нескольких метрах от входа текла широкая река, невесть откуда взявшаяся здесь за одну ночь. Я снова зашел в дом и, вернувшись во двор, плюхнулся в кресло.