Мы шли практически весь день, иногда делая необходимые привалы, чтобы восстановить силы. Не знаю, как это выдерживал Кот, мне же такой марш-бросок давался с большим трудом.
За все это время мы едва ли обменялись парой слов, и лишь на закате, когда я совершенно обессиленный упал навзничь на песок, а Кот сел рядом, я заговорил о том, что меня мучило несколько последних часов:
— Знаешь, из меня ведь неважный проводник, и очень может быть, что я веду нас совсем не туда, — сообщил я. — Возможно, никакого «туда» вообще не существует, и мое видение было лишь плодом перегруженного мозга.
Я помолчал и, наконец, сказал главное:
— Мы шли весь день, но куда? Я не хочу больше мучать ни тебя, ни себя. Все это не имеет никакого смысла.
Кот выслушал меня с безмятежным спокойствием.
— Сомнения – это нормально, — сказал он. — Но не позволяй им увести себя от цели.
— Ты что, вообще не слышал, о чем я сейчас говорил? — воскликнул я. — Может быть, этой цели просто не существует!
— Она существует, поверь мне, — ответил Кот, глядя, как низкие волны набегают на берег. — Вопрос в том: как ее достигнуть?
— То есть ты предлагаешь продолжать путь? — с тайной надеждой переложить на Кота ответственность спросил я.
— Я ничего не предлагаю, — словно угадав мой замысел, ответил Кот. — Я только говорю о положении вещей.
Я насупился:
— Тогда я тебя не понимаю.
— Ты поймешь, когда придет время.
Я посмотрел назад, на проделанный нами путь – многими километрами тянулся пустой песчаный пляж. Тогда я посмотрел вперед и увидел ту же картину. Сколько еще нужно пройти? Мне казалось, словно я хожу по кругу.
У ног шумело море – всегда спокойное, всегда зовущее. И я начал раздеваться: кроссовки, футболка, штаны…
— Ты чего делаешь? — возмутился Кот на последнем элементе моего скромного гардероба.
— Всегда мечтал искупаться голышом, но как-то стеснялся, —признался я. — А здесь самое место – все рано ни одной живой души.
— Я, то есть, не в счет? — возмутился Кот. — Я, может быть, не желаю лицезреть твои…
— А я тебя и не заставляю, — перебив Кота на полуслове, я повернулся к нему спиной, снял нижнее белье и, сверкая, пятой точкой, направился прямо в воду.
Я ощутил расслабляющую прохладу, которая приятно обволакивала все тело. Проплыв метров сто кролем, я перевернулся на спину и замер.
Вода, закрывала уши и почти не пропускала звуки извне. Мне нравилось это состояние погружения в себя. Я устремил взгляд вверх: на небе не было ни облачка, зато оно переливалось всеми оттенками красного: от бледно-розового до бардового.
Мне вдруг подумалось, а почему, собственно, в этом мире закаты тоже в красных тонах, ведь они вполне могли бы быть синими или зелеными, или, скажем, здесь вообще могло не быть солнца. Впрочем, последнее предложение я тут же забраковал – существование в кромешной тьме стало бы для меня настоящей пыткой.
«Как мне вернуться домой?» — прошептал я.
Внезапно я почувствовал, что вода вокруг меня начала закручиваться, с каждой секундой все сильнее и сильнее. Я рывком вернулся в прежнее положение, но было уже поздно: меня начало крутить вместе с потоками воды, а потом потянуло вниз.
Изо всех сил я пытался выплыть, но не успел даже вскрикнуть, настолько быстро все происходило. В следующее мгновение вода накрыла меня с головой, и я с ужасом подумал, какая мучительная смерть меня ждет.
Больше всего на свете мне хотелось просто сделать вдох, но я не мог. Меня продолжало затягивать, словно где-то на другом конце моря открыли огромный кран. Я не понимал, ни где находится верх, ни где находится низ. Я с ужасом ожидал конца.
И вдруг я понял, что изучаю эти необычные ощущения, забыв про страшное удушье, которое так и не наступало. Я не дышал, у меня просто не было такой потребности.
Я не мог ни поверить в это, ни объяснить.
А в следующее мгновение я начал падать. Я падал и падал вместе с несущимися со мной потоками воды. Казалось, что я пролетаю насквозь огромные вязкие субстанции, но в какой-то момент я начал падать медленнее, пока не шлепнулся на что-то вполне ощутимое.