За это время я убедился, что у Кота была воистину феноменальная память. Единожды услышанную информацию он запоминал, казалось, навсегда. На эти двое суток Кот стал моим репетитором, помощником и дотошным экзаменатором в одном лице, вернее сказать, в одной морде.
Мы вместе штудировали тему за темой. Между этим Кот по несколько раз переспрашивал меня о главных вехах в уже пройденном материале, и по ходу составлял ассоциативный ряд для запоминания имен и дат. За два дня мы действительно успели пройтись по всем вопросам всех билетов, обнаружив, к моему неописуемому восторгу, что многие вопросы в билетах дублируются.
— Ладненько, давай в последний раз пробежимся по тем местам, где ты постоянно спотыкаешься, и на боковую! — бодро предложил Кот, когда в окне уже появилась круглая луна.
— Не могу я больше, — умоляюще прохныкал я, — сил моих больше нет! Уж что будет, то будет.
— От кого происходит род Романовых? — будто и не слыша, меня спросил Кот.
— Чудовище! — простонал я.
— Отвечай!
— От Андрея Кобылы.
— Приехавшего из?
— Приехавшего со своим братом из Пруссии в XIV веке.
— В каком году умер Иван Грозный? — чеканил Кот.
— В 1584, 18-го марта, когда собрался поиграть в шашки. Опасная, оказывается, это игра, — добавил я, зевая. — Я тебе не советую.
— Не расслабляйся! — фыркнул мой учитель. — Кто занял престол?
— Его сын, Федор Иванович.
— А кто стал основателем династии Романовых?
— Филарет Романов, — протянул я, — патриарх.
— Что способствовало погибели царевича Димитрия?
— Царевич Димитрий родился в седьмом браке Ивана Васильевича, и, хотя церковь разрешала только три брака, и царевич считался незаконным… — Язык мой еле ворочался, отказываясь служить своему хозяину, то бишь мне. — Слушай, да помню я, помню! Вот где у меня уже это все!
Я многозначительно провел ребром ладони по горлу.
— Ладно уж, — сжалился Кот, — отдыхай. Будет очень хорошо, если тебе удастся выспаться, — назидательно добавил он, потягиваясь.
— Да, мамочка! — отмахнулся я и рухнул на диван.
На следующее утро я встал еще до будильника и чувствовал себя вполне отдохнувшим. Быстренько одевшись и позавтракав, я покидал книжки в рюкзак. Ну, все, можно идти.
— Пожелай мне удачи, что ли, о великий учитель! — крикнул я из коридора.
Кот не откликнулся.
— Эй, ты где? Я уже пошел! — обиженно проговорил я. — Что, даже не проводишь?
— Удачи! — наконец отозвался Кот где-то у меня под ногами.
Посмотрев вниз, я обнаружил, что Кот залез в мой рюкзак, который я оставил на полу у порога, усевшись прямо на учебники по истории.
— Я не понял! — протянул я. — Ты чего сюда залез-то?
— А ты думал, я удовлетворюсь твоим жалким рассказом о том, как прошел экзамен? Твое повествование уложится в два предложения, — заявил Кот. — После стольких вложенных в тебя усилий я желаю своими глазами улицезреть триумф разума и воли над ленью.
— Охренеть! — только и смог выдать я.
— И невежеством, — вздохнул Кот.
— Ага! — это уже начинало меня подбешивать.
— И тупостью, — продолжил Кот.
— Что-то еще?
— И…
— Ну, хватит уже! — выдохнул я в сердцах. — Мне все равно, чем ты там удовлетворишься и что собрался лицезреть, я не желаю опаздывать, так что давай вылезай из рюкзака!
Кот не двинулся с места.
— Вылезай, тебе говорю!
— Я никому не помешаю, — не без достоинства произнес Кот и, отвернув морду в сторону, уставился куда-то сквозь стену.
Я глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. В конце концов, если бы не Кот, к экзамену я бы точно за два дня не подготовился.
— Ну, как ты себе это представляешь? — примирительно сказал я и опустился рядом на пол. — Здравствуйте, Павел Валентинович! Тянуть билет? Сначала, отложить в сторону сумку, мобильник и планшет? А кота можно оставить?
Кот продолжал хранить молчание.