— Ну, конечно, ты же не можешь просто признать, что был неправ.
У самого края крыши я держался на достаточно безопасном расстоянии, чтобы порыв ветра не качнул меня вперед, и все-таки имел достаточный обзор , чтобы оценить место.
— Огни, огни, огни! Красотища, — выдохнул я.
Вернувшись на середину крыши, я расстелил свою куртку, сел на нее и поднял голову. Перед моим взором разлилось звездное небо. Без пересекающих его проводов и света чужих окон.
Вскоре Кот уселся рядом и тоже стал всматриваться ввысь. Так мы и сидели.
В голове роились мысли о невероятном масштабе нашего бытия, о том, что это небо уже было задолго до моего рождения и о том, что это же небо продолжит быть, когда я навсегда исчезну из этого мира.
А Кот, вероятно, думал о… Впрочем, даже предположить, о чем в это время думал этот удивительный Кот я был не в состоянии. Может, как и я, об устройстве мира, а может, о чем-то более замысловатом. Поэтому я просто спросил его:
— О чем думаешь?
— Думаю, в холодильнике все еще осталось два пакетика паштета с кроликом или один из них я уже прикончил в обед?
Как говорится, no comments…
После получасовой медитации на крыше мы с Котом двинулись в обратный путь. Спускаться по лестницам, как известно, гораздо легче, чем подниматься, и именно это знание чуть меня и не сгубило.
Лестничные пролеты, представляющие собой широкие балконы, оказались без загородок. Вернее заграждениями служили лишь натянутые у края веревки с привязанными к ним вылинявшими тряпками.
Замечтавшись о свидании с Полиной, я перестал смотреть себе под ноги и браво вышагивал, все ускоряя ход.
Посередине одного из пролетов лежала стопка кирпичей, которую я хорошо запомнил при подъеме, когда осторожно обходил ее, придерживаясь за стенку. Но при спуске я был так увлечен собственными мыслями, что эти же кирпичи не заметил. Шарахнув по ним ногой, я взвыл от боли, но хуже всего было то, что, споткнувшись, я потерял равновесие.
Стоя спиной к краю и отчаянно размахивая руками, я всем телом стал наклоняться к тонкой веревочке. Время вдруг стало растянутым, словно безвкусная жевательная резинка. Я еще только начинал падать, и при этом множество мыслей успевало посетить мою голову: «Наверно, решат, что я поднялся сюда, чтобы попрощаться с жизнью!», «Как быстро смогут отыскать моих родителей в другом городе?», «Так и не сходил с Полей на свидание!».
Вдруг я почувствовал ужасную боль в груди, и время снова собралось в пружину. На миг я решил, что у меня случился сердечный приступ раньше, чем я рухнул на грязный асфальт с высоты восемнадцатого этажа. В следующую секунду что-то резко потянуло меня вновь вперед, и я плашмя растянулся на холодном бетонном полу пролета.
Я замер, боясь пошевелить даже пальцем.
— Слезь с меня, — раздалось из-под моего живота.
Медленно, очень медленно я заставил себя приподняться и сесть. Подо мной лежал придавленный мною Кот. Его когти до сих пор были вонзены мне под кожу.
И только тут до меня дошло, что это была за боль в груди: Кот вцепился в меня, тяжестью своего тела заставил качнуться вперед и тем самым спас меня.
Он медленно убрал когти, заставив меня еще раз поморщиться от боли.
Я закрыл глаза и провел ладонями по лицу.
— Ты же мог и не вытянуть меня, — наконец произнес я, — мог улететь вместе со мной и лежать сейчас нелицеприятной массой внизу на стройплощадке.
Кот молча сидел рядом, вытягивая вперед то одну лапу, то другую и прилизывая шерсть. Я едва различал его в темноте – телефон с погасшим фонариком вылетел из руки в момент, когда я споткнулся.
— Кот? — тихо позвал я.
— Что? — откликнулся он.
— Спасибо.
Глава 6
С самого утра лил дождь.
Ввиду всего ранее произошедшего, конечно, ни на какую крышу я Полину не повел. Моя мечта о романтическом вечере под звездами так и осталась нереализованной. Пришлось действовать по стандартному сценарию: кино, кафе, проводы до дома.
С Полей мне везде было хорошо, но внутри что-то постоянно напоминало о том, что я способен на большее. Правда, существовала одна проблема, одна такая маленькая проблемка: я мог, а мои финансы – нет. По сути, кино и недорогое кафе – это было все, что я мог себе позволить.