Нежные поцелуи стали страстными и откровенными. Я больше ни о чем не помнил, и ничто больше не существовало для меня, кроме ее бархатной кожи, мягких губ, ответных ласк.
Я потянул Полину на диван, и мы провалились в его плюшевые подушки.
— Слушай, она так извивается! Может, воздуха не хватает? Ты бы давал ей все-таки иногда дышать!
Ледяная волна прокатилась по моему позвоночнику. Я медленно повернул голову – на спинке дивана, довольно развалясь, лежал Кот, нагло свесив переднюю лапу вниз.
— Что ты тут делаешь? — отчеканил я.
Полина открыла глаза и посмотрела в направлении моего взгляда.
— Ой, у тебя есть котик? — проговорила она немного охрипшим голосом.
— Кот, — машинально поправил я.
— Ну, иди же ко мне, — Поля снова потянула меня к себе.
— Не могу. Он смотрит! — зло проговорил я, продолжая играть с Котом в гляделки.
— Ну и что? Пусть смотрит, если ему так интересно.
— Ему очень интересно! — нагло протянул Кот и тряхнул хвостом.
— Пошел вон! — приказал я. — Это личная жизнь, котам тут не место!
— Ну-ну! — усмехнулся Кот и, выпустив из передних лап когти, демонстративно пропустил их сквозь обивку дивана, давая понять, что уходить он не собирается.
— Как ты вообще тут оказался? — прошипел я. — Ты же с кухонного подоконника сутками не слезаешь!
Кот перевернулся на спину, задрав к потолку все четыре лапы.
— Вот как удачно все сложилось, правда? — промурлыкал он. — И «Вискас» мне, и зрелище! Ну что за дивный вечерок!
Он явно получал удовольствие от всего происходящего. Я же был просто в бешенстве, но старался сдерживать эмоции, чтобы не напугать Полину.
— Ты давай не отвлекайся, а то барышня решит, что это было все, на что ты способен, — продолжал подначивать меня Кот.
— Пошел вон! — сквозь зубы процедил я.
— Жень, да не обращай ты на него внимания, — Поля приподнялась и теперь с улыбкой смотрела то на меня, то на Кота. — Ну, хочешь, давай совсем свет выключим, тогда ты его и не увидишь?
Она протянула руку и щелкнула выключателем. А потом нежно увлекла меня за собой.
— Давай уже, снимай лифчик — посмотрим, чем там наградила ее природа! — раздалось со спинки дивана.
От бессильной ярости я застонал.
— Женя, что-то не так? — в голосе Полины слышалось беспокойство.
— Все очень хорошо, ты сводишь меня с ума, — попытался я успокоить девушку, — но я не могу, пока эта тварь на нас смотрит.
— Даже если смотрит, то все равно ничего не видит, — рассмеялась Полина.
— Поверь мне, коты отлично видят в темноте.
Я включил лампу, и решительно поднялся с дивана.
Это была схватка двух воинов. Безмолвный поединок мастеров духа. Я стоял перед Котом, словно боевой пес в стойке, готовый в следующую секунду броситься на врага. Кот отвечал мне тем же. Немигающие взгляды. Два ковбоя перед смертельным выстрелом. Два дуэлянта на краю пропасти. Я был готов идти до конца.
Через четверть часа мы с Полиной покинули квартиру. С горем пополам я убедил свою прекрасную спутницу, что никак не могу заниматься этим, когда на меня смотрит кто-то третий, пусть это даже и мой собственный кот. Наверно, она решила, что я немного того, но, к моему счастью, спорить не стала.
Вероятно, кто-то бы сказал, что я струсил, испугался Кота, что надо было просто накинуть на него покрывало, сгрести в охапку и выкинуть на кухню. Возможно, так оно и есть. Но не стоит забывать, что это был не просто кот, а очень эгоцентричный, себялюбивый и злопамятный Кот. И мой опрометчивый поступок легко мог превратить Кота из моего ангела-хранителя в настоящего демона-мучителя.
Не говоря уже о том, что сцена с полуголым героем-любовником, пытающимся стянуть с дивана, орущего и упирающегося котищу, вряд ли подействовала бы на Полину в качестве любовного средства. Какому мужчине понравится, когда девушка во всю хохочет над ним во время любовной прелюдии, и не важно, по какой причине?!
Спустя час мы с Полиной уже предавались любви в уютном номере маленького отеля. И это было прекрасно.
На следующий день я с самого утра был на седьмом небе от переполняющих меня эмоций и воспоминаний о волшебной ночи. Так что, вернувшись домой, я не стал выяснять отношения с Котом, а просто завалился спать, дабы восстановить с лихвой потраченные за ночь силы.