— Дом, милый дом! – прогнусавил я, покачиваясь в прихожей.
Мое упадническое настроение как-то само собой мутировало в бессмысленно-веселое, что меня вполне устраивало.
Стоя в темноте, я одновременно пытался стащить с себя ботинки без помощи рук и нащупать выключатель. Ноги слушались меня лучше, чем руки, потому что сначала я справился с ботинками, и только потом обнаружил выключатель. От резкого света глаза инстинктивно закрылись, а когда я снова разлепил их, то обнаружил, что дома я был не один.
Оказалось, что кот не только проехался со мной в лифте, но и умудрился прошмыгнуть в квартиру.
— Котик, а ты здесь откуда? — спросил я и снова приоткрыл входную дверь. — Ну-ка, брысь отсюда!
— Ага, щас прям! — вдруг донеслось откуда-то, по всей видимости, из подъезда.
А котяра был уже наполовину на кухне. Причем его вторая, хвостатая половина очень быстро догнала первую. Животное поглотил кухонный мрак.
Я захлопнул дверь, повесил на пол куртку и направился за котом. Включив на кухне свет, обнаружил животное сидящим точно напротив холодильника. Кот, не мигая, гипнотизировал белую холодную глыбу.
— Котик голодный, да? — дружелюбно поинтересовался я.
Котище перевел взгляд на меня, а затем снова на холодильник.
— Сейчас мы тебя покоормим, — пообещал я и, покачиваясь, потянул за дверцу холодильника.
В холодильнике было негусто – полбанки маринованных огурчиков, маленький кусочек желтоватого сыра, два яйца, засохший пучок укропа, невесть откуда взявшийся в моем жилище, и полбатона белого хлеба. Я никогда не понимал людей, хранящих в холодильнике хлеб. По мне, так лучше уж чаще ходить в магазин, чем неделю есть холодный твердый батон, но, судя по всему, и на старуху бывает проруха.
— Н-да, не густо! — протянул я.
И тут мой взгляд упал на пакет молока, стоявший на двери холодильника. Я достал пакет и потряс его – наполовину полный.
— Кому-то здорово повезло, — подмигнул я котику, достал миску и наполнил ее молоком.
Кот наблюдал за моими манипуляциями, не двигаясь с места. Наконец он встал, медленно приблизился к миске, понюхал ее содержимое и снова сел.
— Ну же, котик, пей, не стесняйся! — подбодрил я нерешительное животное.
— Сам пей! – отчетливо раздалось на кухне.
От неожиданности я подпрыгнул на месте, схватил первое, что попалось под руку (как оказалось, пустую пластиковую бутылку – очень грозное оружие), резко обернулся назад, потом снова вперед и замер в ожидании нападения. Сердце билось так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Пары алкоголя каким-то чудодейственным образом разом покинули мой организм.
— Кто здесь? — еле слышно пропищал я, очень надеясь, что мой вопрос останется без ответа.
— Я говорю, сам пей свое прокисшее молоко! — прозвучало совсем рядом со мной.
Волосы на моей голове начали шевелиться. В памяти вдруг всплыли все просмотренные мною программы про экстрасенсов и нечистую силу, водившуюся в обычных квартирах.
От спасительного побега из враждебного дома меня удерживали только ставшие ватными ноги. Голос и вовсе почти пропал.
— Ты кто? — почему-то умоляюще прошептал я.
— Кот в пальто! — раздалось в ответ вместе с какими-то хрюкающими звуками, отдаленно напоминавшими смех.
— Кот в пальто, — машинально повторил я.
Под влиянием панического страха мозг почти перестал функционировать.
— А что тебе от меня надо? — просипел я.
— Пожрать!
В этот момент осознание того факта, что со мной до сих пор ничего особо ужасного не произошло, а значит, скорее всего, уже и не произойдет, сняло с меня леденящее душу оцепенение, и где-то на задворках разума маленькой искоркой начала мерцать мысль. Мысль эта снова и снова повторяла услышанные мною минуту назад слова: «Кот в пальто». Понадобилось еще несколько секунд, чтобы до меня дошло.
Медленно я опустил глаза и посмотрел на черного кота. Тот по-прежнему сидел перед миской и таращился на меня. Может, конечно, у меня кукушка поехала, но кроме нас двоих на кухне больше никого не было.