— Торшеры я люблю, — промурлыкал мой четвероногий гость. — Есть в них что-то умиротворяющее.
— И в этом ты абсолютно прав, — улыбнулся я.
Кот запрыгнул на диван, довольно потянулся и свернулся клубком, заняв таким образом две трети всего пространства для сна.
— А ты где будешь спать? — спросил он, уже прикрыв глаза.
— В смысле?
— Ну, я буду на диване, это понятно, я ж гость! А ты?
— Вообще-то, я собирался предложить тебе коврик, — произнес я в замешательстве.
— Коврик? – удивленно повторил кот. — Вот этот, по которому ты ногами ходишь?
— Ну, да. А что тут такого? Он почти совсем новый.
— Коврик… — снова задумчиво произнес мой новый знакомец. — Я ж не собака!
— А ты предлагаешь спать на коврике мне?!
— А у тебя что, только этот диван в квартире? — не сдавался кот. — А в другой комнате что? Беговая дорожка?
Подобное нахальство начинало меня раздражать.
— А все коты такие наглые? — процедил я сквозь зубы.
— Я на полу спать не буду! — отрезал кот.
— Диван у меня только один, — предупредил я. — И на полу я тоже спать не буду!
Несколько секунд мы играли в гляделки, и каждый таращился на другого так, словно от этого зависел не комфорт одной ночи, а вся его жизнь.
— Ладно, — неожиданно прервал дуэль кот, — сегодня я посплю на спинке дивана, а завтра этот вопрос надо как-то решать.
— А ты еще и завтра у меня ночевать планируешь, — зевая, спросил я, развалившись на отвоеванном месте.
Однако котяра ничего не ответил. Перебравшись на плюшевую спинку дивана, он неуверенно там потоптался, словно примеряясь к новому ложу, вытянулся во всю длину пушистого тела, и больше этой ночь я его не слышал.
Глава 2
Проснулся я от солнечного света, бьющего прямо в глаза даже через сомкнутые веки. Удивительно! Первый солнечный день за всю весну! Я потянулся, и еще не открыв глаза, почувствовал, что спал я эту ночь почему-то в джинсах. Наверно, хватил вчера лишнего с однокурсниками. И тут минувший вечер, а вернее его сюрреалистическое завершение всплыло в моей памяти во всех подробностях.
Я резко открыл глаза и с опаской покосился на спинку дивана. Там никого не было. Я сел и внимательно оглядел всю комнату – пусто. Неужели приснилось? А ведь все казалось таким реальным! Подняв себя с дивана, я медленно побрел в ванную.
Совершив все утренние процедуры и переместившись на кухню, я на автомате дернул дверцу холодильника. Все полки оказались пустыми. Ни пачки молока, ни состарившегося сыра, ни яиц, ни хлеба. И только пучок сухого укропа украшал мой осиротевший холодильник. Вот теперь стоп, Жека! Сейчас надо сосредоточиться! Потому что либо это я сам все вчера съел и по какой-то причине этого не помню, либо говорящий кот – все-таки не сон.
— Даже такая длительная медитация перед холодильником не наполнит его содержимым, — донеслось со стороны окна.
Я медленно повернулся – здоровый котище развалился на кухонном подоконнике, заняв его практически полностью и подставляя солнцу свое пушистое брюхо.
— Значит я все-таки того, — мрачно признался я сам себе.
Говорят, признание пациентом своего недуга – это первый шаг на пути к выздоровлению.
— Чего того? – без особого интереса спросил кот.
— Я – того, — пояснил я своей галлюцинации.
— Все мы в большей или меньшей степени немного того, — подбодрило меня животное.
— А разговоры с котами – это большая или меньшая степень? — поинтересовался я, закрыв холодильник и нажимая на кнопку электрического чайника.
— Так ты из-за меня так расстроился, — догадался кот. — Это ты, брат, зря! В этом плане с тобой все в порядке.
— Точно! У нас же, у людей, у всех так: кто с котами, кто с собаками лясы точит, а кто и бегемотами не брезгует!
— А при чем тут бегемоты?! Чай, не в Африке! — перекатился котяра на другой бок. — Считай, что это просто дар у тебя такой. Кто-то умеет жонглировать, кто-то чемпион по шахматам, кто-то красиво крестиком вышивает, а ты вот ведешь беседы с умным, воспитанным, со всех сторон положительным котом.