— Евгений Ланской – это я! — и я хлопнул себя ладонью в грудь.
— Евгений Ланской – это тело? — осведомился Кот.
— Почему тело? — немного растерялся я. — Не только тело.
— А что еще?
— Ну как что?! Это же понятно!
— По-моему, тебе это не понятно вовсе.
Гостиная сейчас была хорошо освещена, и я видел, как внимательно Кот на меня смотрит.
— Кто ты такой? — отчетливо повторил он свой вопрос. — Тело? Мысли? Чувства?
— Все это вместе и есть я, — неуверенно согласился я.
Ужасно хотелось спать, мысли путались, а тут Кот вдруг решил пофилософствовать.
— Но ведь твое тело меняется. Изменяются и твои мысли. Так же как подвержены метаморфозам чувства и эмоции, — продолжил Кот.
— И что?
— Так, где же в этом ты? Или сегодня ты один, завтра другой, а послезавтра третий? Разные люди?
— Снова какой-то бред, — я откинулся на спинку кресла.
Кот дернул хвостом.
— Мне тоже сдается, что это бред, но ведь это твой бред.
— Как еще можно объяснить, кто я такой? Я уже сказал, что я – это…
— Евгений Ланской, — я помню, — перебил меня Кот. — Но ведь это всего лишь имя. Разве ты – это только имя?
Я открыл было рот, чтобы что-нибудь возразить, но мне пришлось закрыть его – больше я не знал, что сказать.
— Ты – это не твое имя, — спокойно заговорил Кот. — Не твой ум. Даже не твои чувства. Ты – это то, что намного глубже. То, что может наблюдать за движениями ума, возникновением эмоций, развитием чувств. Неизменная величина, которая всегда была, есть и будет.
— Я не понимаю, — честно признался я.
— Закрой глаза, — приказал Кот.
Я подчинился.
— А теперь ощути, кто ты есть на самом деле.
С закрытыми глазами я просидел несколько минут, но ничего необычного так и не почувствовал и приоткрыл один глаз.
— Честно говоря, я ничего не…
— Просто увидь это! — повысил голос Кот.
Я снова закрыл глаза.
— Увидь, как ты наблюдаешь за тем, кто сейчас не знает куда смотреть. Увидь, как мысли приходят в твою голову, а потом уплывают дальше, потому что это не твои мысли. Увидь, как одни эмоции сменяются другими. Просто наблюдай за этим.
И я вдруг уловил это – глубинное спокойствие во мне самом. Я ощутил, что самое важное – это то, что я есть. Я, как осознание своего существования, а все остальное – мысли, чувства – я могу принять их или отпустить, позволить им затронуть меня или не обращать на них никакого внимания.
Я и был самим существованием.
Не знаю, сколько я просидел в таком состоянии. Время остановилось и одновременно продолжало течь.
— Вот кто ты такой, — откуда-то донесся до меня голос. — А вовсе не личность, Евгений Ланской, как ты привык думать всю свою жизнь.
Я медленно открыл глаза и посмотрел на Кота.
— Что же получается, что мои чувства ничего не значат?
— Значат, — усмехнулся Кот. — Чувствами мы познаем этот мир – не умом, как думают многие.
— А ум?
— А ум – это, по сути, связующее звено. Просто помощник, секретарь, если хочешь. Но главное, что ты должен усвоить, ты – это неизменная величина. Ты там, внутри осознания, понимаешь? Ты и есть осознание.
— Кажется, я понял.
Кот чуть заметно кивнул.
— Просто почаще вспоминай об этом.
В дверь постучали, и я вздрогнул.
Официант прикатил тележку с закусками.
— Ну, наконец-то, — как ни в чем не бывало, воскликнул Кот.
Я поблагодарил сонного официанта щедрыми чаевыми и, когда он ушел, опустил всю провизию прямо на пол.
Оставив Кота наслаждаться паштетами, сырами, колбасной нарезкой и другими угощениями, я поплелся в спальню.
Впечатлений для одного вечера оказалось больше, чем достаточно, и едва моя голова коснулась подушки, я уснул.
Мне снился сон, словно я нахожусь среди узких улиц неизвестного мне города. Дорогу устилала брусчатка. В сочетании с невысокими каменными домами она делала город похожим на средневековую столицу. Но я знал, что в нашем мире этого города нет. Вдруг я оттолкнулся от земли и полетел вперед вдоль улицы, огибая углы зданий. В то же мгновение я осознал, что это сон, и что я могу делать здесь все, что пожелаю. Но как только я это понял, все прекратилось – я проснулся.