— Перелет ведь недолгий, — я попробовал зайти с другого конца.
— Конечно недолгий, — тут же вскинулся Кот, — особенно если сидеть в удобном кресле в ожидании, когда хорошенькая бортпроводница поставит перед твоим носом очередную порцию чего-нибудь съестного.
— В эконом-классе не так уж комфортно, как ты думаешь, — пробурчал я.
— А о бедном животном, мучающемся в тесной переноске среди огромных грязных чемоданов, вообще никто не подумает, и никто не принесет ему вкусненький «Вискас» во время полета!
— Ты что же, просто боишься остаться голодным? — опешил я. — И из-за такой ерунды мы уже опаздываем на самолет?!
— Ничего себе ерунда! — обиделся Кот. — Сытый голодного не разумеет.
— Ну, ты даешь! — я не верил своим ушам. — Да будет тебе известно, что во время коротких перелетов пассажиров эконом-класса вообще не кормят – так, дают напитки да какие-нибудь кексы.
— Врешь, наверно, — засомневался Кот.
— Слушай, я тебе в переноску положу столько кошачьего корма, сколько захочешь!
— Вот так бы сразу, — оживился котяра.
Я с облегчением выдохнул:
— А ты не мог прямо сказать из-за чего весь сыр-бор?!
Я набрал побольше пакетиков с кошачьим кормом и демонстративно потряс ими перед Котом.
— Вот, пожалуйста! Все это положу перед взлетом в переноску, — а потом не удержался и злорадно предупредил: — Но имей в виду, туалета у тебя там не будет!
Глава 13
До аэропорта Кот доехал, удобно расположившись на заднем сидении такси. А вот перед входом непосредственно в здание аэровокзала его уже пришлось посадить в переноску.
До регистрации нам предстояло пройти ветконтроль, и я сильно нервничал, так как ветеринарный паспорт с отметками о необходимых прививках, а также справка о прохождении ветеринарного осмотра, были липовыми. Причиной тому было, во-первых, то обстоятельство, что прививка от бешенства должна быть сделана животному не позднее, чем за тридцать дней до вылета, а еще три дня назад ни о каком перелете я и не помышлял, а во-вторых и в-главных, Кот ни за что не согласился «вводить в прекрасный, здоровый организм возбудителей инфекций» — по его собственным словам. А уж о кошачьем чипировании, которое является обязательным для посещения стран Европы, не стоило и думать. И тут я с Котом не мог не согласиться: кто же захочет, чтобы ему под кожу вводили какой-то чип?!
Однако Кот меня заверил в том, что, если бумажные документы будут в порядке, о чипе никто и не вспомнит. Я очень сильно в этом сомневался, но за время знакомства с Котом, уже научился доверять ему, поэтому на свой страх и риск отправился в аэропорт с поддельными кошачьими документами и без чипа.
Все прошло идеально! Сотрудники ветконтроля не только не сканировали чип, никто вообще не осматривал Кота – лишь проверили ветеринарный паспорт и все. И все!
Во время регистрации нас ждал еще один сюрприз, на этот раз приятный. Оказалось, что, если габариты контейнера для перевозки животного соответствуют установленным нормам, и контейнер помещается под сидением, питомец может лететь вместе с хозяином в салоне самолета.
Только вот переноска у нас была довольно небольшая, а размеры Кота очень внушительные. Да, что там – он с трудом помещался в сумку средних размеров. Еще и по правилам аэропорта до окончания регистрации всех пассажиров клетка с животным оставалась на стойке регистрации. Я очень сочувствовал Коту, и корил себя за то, что не нашел переноску побольше, но сделать уже ничего не мог.
Наконец под неодобрительным взглядом сотрудницы авиакомпании, в котором читался укор в человека, издевающегося над бедным животным и принуждающего его тесниться в крохотной клетке, я проследовал к выходу на посадку с переноской наперевес.
Мое место в салоне самолета было рядом с проходом. Я поставил переноску с Котом под сидение, забросил рюкзак на полку и уселся в кресло, настраиваясь на приятный полет.
Я никогда не боялся летать, наоборот, очень полюбил этот способ передвижения за его своеобразную камерность. Особая атмосфера в салоне самолета лучше всего ощущается во время ночных перелетов: кто-то читает, кто-то слушает музыку или смотрит кино, большинство же пассажиров спят. И все же некие незримые нити в эти мгновения связывают всех людей на борту, на время полета пассажиры каким-то необъяснимым образом становятся близкими людьми, даже если не сказали друг другу ни слова.