— Во время полета выпускать животных запрещено. Наберись терпения и сиди тихо.
— Наберись терпения и сиди тихо?! А ты пробовал сидеть в коробке, в которой и повернуться-то нет никакой возможности? — тут же зашипел в ответ Кот. Немедленно выпусти меня отсюда!
— Не могу. Прости!
— Да ладно, я только лапы разомну и сразу назад, — перешел Кот на дружеский тон.
Я нагнулся еще ниже, согнувшись практически пополам, и очень четко произнес прямо в переноску:
— Нельзя.
— Ой, Петя, смотри, мальчик со своей кошечкой общается, — тут же услышал я умильный голос.
Я выпрямился и взглянул на своих соседей. Они с интересом взирали на меня.
— Бедная молодежь, — вздохнул старичок. — Столько новомодных гаджетов у них, а поговорить не с кем.
— Чего новомодных? — переспросила его супруга.
— Ну, это приборы всякие ихние электронные.
Я надеялся, что старушка снова переключится на диалог со своим Петей, но надежда оказалась напрасной.
— И что Вы говорите своей кошке? — спросила она, развернувшись ко мне всем телом.
— Это не кошка, это кот, — сообщил я. — И ему сейчас очень тесно сидеть в этой переноске.
— Зачем ты вообще разговариваешь с этой кошконенавистницей? — раздалось из-под сидения. — Ее саму нужно в авоську посадить, а потом кинуть в воду!
— И что? Ваш кот Вам отвечает? — не отставала дама.
— Еще как! — честно ответил я. — Вот, например, сейчас он сказал, что хотел бы посадить Вас в авоську и спустить в реку.
Машенька от изумления беззвучно задвигала губами, а ее супруг даже привстал на своем месте.
— Молодой человек, я попрошу Вас следить за своими словами! Будьте добры впредь не…
— А это вовсе не мои слова, — перебил я обиженного мужа. — Ваша жена спросила, что сказал мой кот, и я ответил на ее вопрос – только и всего.
И вот тут я уже изобразил улыбку что надо – во все свои тридцать шесть, ладно тридцать пять зубов.
— Петенька, кажется, этот мальчик немного того, — испуганно зашептала старушка, да так, что слышно было не только мне, но и пассажирам с двух соседних рядов. — Лучше вообще его не трогать. Вдруг он буйный?!
— Еще какой буйный, — поспешил я заверить пожилую даму.
И пока Машенька вжималась в своего Петеньку, дабы быть от меня, как можно дальше, я-таки решил облегчить жизнь Коту. Конечно, выпускать животных гулять по салону самолета было строжайше запрещено, но, во-первых, будь я на месте Кота, я бы, наверное, уже заработал себе клаустрофобию, а, во-вторых, ну что они сделают с нами на подводной лодке, вернее на борту воздушного судна, во время полета?
Как оказалось, боялся я совсем не того.
Попросив у стюардессы плед, я набросил его себе на колени так, чтобы скрыть пространство под креслом, просунул руку вниз и расстегнул молнию на переноске. Кот оказался на свободе. Правда, свобода эта была довольно относительной, ведь выбираться из-под пледа я ему строго-настрого запретил.
— А если я не желаю сидеть у тебя под юбкой, весь полет? — тут же взбунтовался Кот.
— А если ты чего-то там не желаешь, мне придется упаковать тебя обратно в переноску.
— Жестокий ты человек! — сокрушенно заявил Кот.
— Сиди тихо, — посоветовал я. — А еще лучше приляг, если лапы из-под пледа торчать не будут.
Мне казалось, что все устроилось, как нельзя лучше, и я решил наконец-то отдаться власти Морфея. Уже сквозь пелену накатывавших сновидений я услышал, как где-то в хвосте самолета женский голос громко произнес:
— Под моим креслом только что пронеслась здоровенная крыса!
Скверное предчувствие пробежало по моему позвоночнику. Еще не открывая глаз, я опустил руку вниз, но ничего похожего на мягкую шерсть мои пальцы не обнаружили. Я распахнул глаза и рывком заглянул под кресло – пусто.
Стараясь не привлекать внимания, я встал, демонстративно потянулся, мельком оглядывая салон, и направился в хвост самолета. По пути я изо всех сил всматривался в пространство между рядами.
Обстановка казалась спокойной, пассажиры мирно занимались своими делами. Я дошел до конца прохода и повернул назад. И тут под креслом слева я заметил мелькнувшую тень. В кресле сидел мужчина лет сорока с маской на лице, вероятно спал. Я присел на корточки и сделал вид, что завязываю шнурок на кроссовке. Под ближайшим креслом стояла сумка, и что было за ней разглядеть не удавалось.