В просвете, оставшемся от не до конца задвинутой занавески, просматривался салон самолета. Совсем рядом виднелось мое пустующее кресло, со свисающим с него покрывалом. И вдруг я увидел, как Кот пробежал по проходу и молниеносно забрался под покров флисового пледа.
Получается, все опять было в порядке?
— Молодой человек! — старшая бортпроводница коснулась моего плеча. — Пожалуйста, ответьте на мой вопрос.
— Да Вы что, издеваетесь что ли?! — я повысил голос. — Вы в чем меня вообще подозреваете?! Я просто уронил карандаш, нагнулся, чтобы поднять его, а этот придурок начал вопить что-то невразумительное и тыкать в меня пальцем. Вы бы лучше за ним приглядывали, а то, чего доброго, он еще начнет по самолету голым бегать!
Бортпроводницы растерянно переглянулись.
— Прошу прощения, — неуверенно произнесла старшая. — В таком случае прошу Вас вернуться на свое место.
— Покорнейше благодарю, — расшаркался я и поспешил обратно.
Я плюхнулся в кресло и перевел дыхание. Мои попутчики мирно дремали, склонив головы друг к другу.
Осторожно приподняв плед, я заглянул под кресло. Кот лежал задней частью в переноске, а передней вне ее, вытянув лапы вперед, аки сфинкс.
— Ты что творишь?! — прошипел я.
— Ты о чем? — невинно поинтересовался Кот.
— Не валяй дурака! Я же велел тебе оставаться под креслом! — понизил я голос, продолжая грозно выплевывать слова. — Меня из-за тебя чуть за террориста не приняли!
— У меня, может, лапы затекли, — пожаловался зверь.
— Лапы затекли?! Да я их тебе сейчас оторву, чтобы больше не затекали! – в бешенстве рявкнул я.
И тут же справа от себя я услышал перепуганный шепот:
— Петенька, он хочет коту лапы оторвать!
Я вынырнул из-под кресла и мельком глянул на старушку. Она смотрела на меня с явной неприязнью, но мне было все равно.
— Пусть отрывает, Машенька, это же его кот, — спокойно ответил Петя, не открывая глаз.
Я вновь нырнул под кресло.
— Залезай обратно в переноску, — потребовал я. — Будешь сидеть там до конца полета.
— Я и так в переноске, — Кот повел взглядом вокруг себя. — Наполовину.
— Залезь так, чтобы за обеими твоими половинами можно было молнию застегнуть! — потребовал я.
— Ладно, ладно, — протянул тот и не двинулся с места.
— Не беси меня! — предупредил я. — Давай лезь в переноску!
— Я есть хочу, — заявил Кот.
— Ты всегда есть хочешь! Лезь в переноску, говорю!
Только тут я заметил, что обе бортпроводницы внимательно за мной наблюдают. Представив, как это выглядит со стороны – тип, который то и дело говорит что-то пространству под креслом – я выпрямился и мило улыбнулся. Вероятно, милой моя улыбка показалась только мне, так как женщины немедленно скрылись из виду, молниеносно задернув занавеску.
— Отлично, теперь меня еще и психом считают! — буркнул я. — Не удивлюсь, если по прилету в аэропорт нас встретят люди в белых халатах.
Кот на это ничего не ответил.
До конца полета он пролежал под пледом, но все-таки вне переноски. Я предпочел оставить все, как есть. В противном случае, неизвестно чем бы вообще могла окончиться эта подкресельная история.
Наконец самолет приступил к снижению.
— Простите, но мне придется забрать Ваш плед, — юная стюардесса захлопала рядом со мной длинными ресницами и потянулась к флису на моих коленях.
— Я еще не готов! — выпалил я и, вцепившись в плед, потянул его на себя.
Еще не хватало, чтобы они увидели огромного Кота вне переноски. После всего остального меня точно выведут из самолета если не санитары, то охрана аэропорта.
— Прошу прощения, — не отставала девушка, — но таковы правила.
— Просто дайте мне еще немного времени, — взмолился я.
— Времени на что? — бортпроводница недоверчиво покосилась на нижнюю половину моего тела, старательно мной прикрываемую.
— Ну, как на что? — я никак не мог придумать подходящий предлог. — Подготовиться к снижению.
— Самолет уже снижается. И я прошу Вас сдать плед! — в голосе девушки появились жесткие нотки.