— Пожалуйста, дайте мне минуту! — взмолился я.
К нам подошла старшая бортпроводница:
— Какие-то проблемы? — поинтересовалась она.
— Молодой человек не хочет сдавать плед, — пожаловалась блондинка.
— Прошу Вас немедленно отдать плед! — скорее приказала, чем попросила старшая.
Еще мгновение я не шевелился, глядя на них умоляющим взглядом, а потом сдался.
— Сами напросились, — буркнул я и разжал руку.
Младшая бортпроводница тут же выхватила плед.
Я закрыл глаза и приготовился к воплям на тему «Животное на борту без соблюдения соответствующих мер безопасности». Но вместо криков я обнаружил, что обе женщины неожиданно удалились, оставив меня в покое.
Я заглянул под кресло – Кот сидел в переноске и поглядывал на меня сквозь сетку.
— А как ты молнию-то застегнул? – в недоумении поинтересовался я.
— За кого ты меня принимаешь? — ответило животное. — Я держу крышку когтями.
Присмотревшись, я убедился, что молния по-прежнему расстегнута, а Кот вцепился когтями в сетчатое окошко.
— Ну, ты даешь, конечно! — усмехнулся я.
Застегнув молнию на переноске, я облегченно откинулся на кресло.
Мы приземлялись в Праге, самом сердце Европы. Что ждет меня в этом городе? И ждет ли вообще что-то?
Все это было совсем не похоже на меня: сорваться с места и в считанные дни оказаться в другой стране, в чужом мне городе. И почему, собственно говоря, именно Прага? У меня не было ответа ни на один из этих вопросов.
Следуя правилу лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал, я, может быть, впервые в жизни последовал за зовом сердца, невзирая на внутренние страхи и опасения. И как же мне хотелось верить в то, что эта авантюра окажется со счастливым концом.
— Дамы и господа, говорит командир корабля, — раздался голос из динамиков. — Наш самолет произвел посадку в аэропорту имени Вацлава Гавела. Температура в городе плюс двадцать три градуса. Наш полет окончен. Благодарим вас за то, что выбрали нашу авиакомпанию. Просьба оставаться на местах до полной остановки двигателей. Желаем вам всего наилучшего.
— И ведь так ни разу и не покормили! — грустно раздалось из-под моего сидения.
Глава 14
Так как никаким багажом, не считая рюкзака и сумки-переноски, я отягощен не был, то решил сразу отправиться в центр города. Поездка на автобусе, затем – метро, и вот мы на Староместской площади.
Красивейшие дома в несколько этажей, приютившиеся под красными крышами, создавали совершенно непередаваемое ощущение – словно ты попал в сказку, и вот-вот двери одного из домов распахнутся, и оттуда покажется король со свитой, который гордо проследует к золоченому экипажу. Вероятно, такое впечатление создавалось из-за разнообразия пастельных тонов, в которые были окрашены здания, обрамлявшие площадь: желтый, розовый, голубой, зеленый. Окна почти всех домов украшала лепнина или родовые гербы, а с крыш на людей внизу взирали каменные скульптуры. И над всем этим великолепием возвышалась старая ратуша. В естественной подсветке солнечных лучей Староместская площадь выглядела удивительно и немного ирреально.
— Вот это да! — выдохнул я, остановившись в центре площади у памятника, и вновь обводя взглядом волшебные дома, величественный собор, тонкие шпили башен храма и ратуши. — Наверно, здесь смешались несколько стилей архитектуры.
— Как это ты догадался?! — послышался ехидный голос из переноски. — Повторяй за мной эти неизвестные тебе слова, мой малообразованный друг: готика, ренессанс, барокко, рококо.
— Ой, да замолчи ты! От того знаю я стиль, в котором построено вот это здание, — я махнул рукой на ближайший дом, — или нет, мое восхищение не убавится. Площадь просто чудесна!
— Знал бы ты, сколько здесь голов было когда-то отрублено, — вздохнул Кот, — ты бы свой восхищенный пыл поубавил.
— А «когда-то» меня не интересует, — гордо заявил я и поставил переноску с Котом на серую брусчатку.
— Молнию расстегнуть не забудь! — раздалось снизу.
Побродив по главной площади, мы отправились на Карлов мост. Петляя между туристами, коих тут бродило несметное количество, да что там – на мосту было просто не пропихнуться, мы дошли до середины. Я остановился и обернулся, чтобы убедиться, что Кот не отстал и не потерялся в толпе. Он был рядом.