— Скажи ему: «Добре рано!», — произнес Кот, когда через минуту после того, как мы заняли маленький квадратный столик у окна, усач направился к нам, чтобы принять заказ. Похоже он был тут и за бармена, и за официанта.
— Чего? — переспросил я Кота.
— Скажи: «Добре рано!», — повторил Кот. — Ему понравится!
— Когда «рано», далеко не всем «добре», — усомнился я.
— «Добре рано» по-чешски «доброе утро», болван! — прошипел Кот и скрылся за моим рюкзаком, видимо, чтобы лишний раз не напоминать о своем присутствии и не быть выставленным из столь священного места, как храм принятия пищи.
— Добре рано! — расплылся в улыбке официант. – Як се маш?
— Добре рано! Добре рано! — закивал я, не имея ни малейшего понятия, о чем меня спрашивают.
— Какой же все-таки болван! — простонал Кот под столом, а усач замер на месте.
— Скажи: «Дьекуйи, добрже», — подсказывал Кот.
— Как-как? — не отрывая взгляда от официанта переспросил я.
— «Дьекуйи, добрже»! — повторил Кот.
— Дикуи, добре, — выговорил я то, что смог, и как можно шире улыбнулся усачу.
Тот вдруг хлопнул меня по плечу, да так, что данная часть моего тела едва не покинула своих пределов. Затем официант положил на наш столик довольно увесистое меню и, покручивая ус, удалился обратно за стойку.
Я огляделся – помимо нас в кафе сидела еще парочка туристов, потягивая ароматный кофе из белых фарфоровых чашечек, да какой-то рабочий в синем комбинезоне, который с огромной скоростью уплетал яичницу из Бог весть скольких яиц.
Я открыл меню и начал переворачивать страницу за страницей, разглядывая фотографии предлагаемых блюд.
— Ну и о чем я поговорил с усатым дядей? — поинтересовался я у Кота.
— Учил бы языки – знал бы! — буркнул Кот, запрыгивая на мягкий диванчик рядом со мной. — Он спросил у тебя «Как поживаешь?», а ты ответил «Спасибо, хорошо». Конечно, после того, как еще пару раз пожелал ему доброго утра, — как всегда не преминул съязвить мой хвостатый друг.
— Всего-то, — хмыкнул я.
— О, ну если тебе не терпится повести более насыщенный разговор на чешском, кто же против?!
— Ладно уж, давай делать заказ, — ретировался я, придвигая поближе к Коту меню, которое было составлено исключительно на чешском и английском языках.
Кот махнул хвостом в предвкушении.
— Что посоветуешь, полиглот? — спросил я больше в шутку, сильно сомневаясь в том, что Кот сможет разобраться еще и в чешской кухне.
— Что ж, сейчас, конечно, еще рановато для тяжелой пищи, но, когда нас это останавливало?! — задумчиво произнес тот. — Если ты хочешь отведать блюда типичной чешской кухни, то советую взять вырезку с кнедликами и темное пиво.
И о чем я думал? Если Кот свободно болтает по-чешски, то с чего я взял, что он не разберется еще и в национальной кухне?
— И как, по-твоему, я должен заказать все это? Тут нет русского дубляжа! — пожаловался я.
А официант уже возвращался к нашему столику, чтобы принять заказ.
— А ты спроси его: «Млувите руски?» — посоветовал Кот, и сразу пояснил для меня. — Что означает «Говорите ли вы по-русски?».
— Это я и сам понял, — пробурчал я и громко повторил за Котом.
Усач снова расплылся в улыбке, опять хлопнул меня по плечу, да так, что на этот раз его положение относительно остального организма точно сдвинулось, и со странным неуловимым акцентом басовитым голосом произнес: «Да!».
— Что ж похоже, голодными мы отсюда точно не уйдем, — резюмировал я.
Я заказал и вырезку, и кнедлики, и даже пиво, хотя никогда его особо не любил. Просто понадеялся, что Кот плохого не посоветует. И оказался прав – вкус у чешского пива отменнейший!
Кот же разделил со мной рульку. Именно так: не я разделил рульку с Котом, а именно он благосклонно поделился со мной мясом, к тому же оставив на мою долю три довольно внушительных кнедлика, которые на деле оказались чем-то вроде картофельных драников. А вот бокал вкуснейшего темного пива я опустошил самостоятельно. В конце концов, даже мне было бы странно видеть кота, с наслаждением потягивающего пиво. Хотя…