— Знаете, мне ведь еще и жить негде, — раскрыл я все карты.
— Что ж, в моем магазине есть комната, которая когда-то служила для складских нужд, сейчас она пустует. Вы можете расположиться в ней, если пожелаете.
Повисла пауза. Я никак не мог поверить в реальность происходящего, а главное, у меня в уме постоянно крутился вопрос: какова была цена этого волшебного предложения?
Словно считав одолевавшие меня сомнения, старичок сказал:
— После завтрака я как раз направляюсь в свой магазин, и, если у Вас нет других планов, предлагаю пройтись вместе со мной, чтобы, так сказать, увидеть все своими глазами, и тогда уже принять окончательное решение.
— У нас нет других планов, — заверил я.
— Ну вот и отлично! В таком случае в путь! — жизнерадостно провозгласил старик. — Да, и будем-таки знакомы: меня зовут Авраам Симеонович Голденберг.
— Евгений Ланской, — представился я в ответ.
У Авраама Симеоновича оказалось на редкость крепкое рукопожатие.
— А это Кот! — представил я своего хвостатого друга.
Кот тряхнул одним ухом, внимательно разглядывая Голденберга.
— Весьма рад, весьма рад! — заулыбался ему старик.
Глава 16
Следуя за новым знакомым по пражским улочкам, мы довольно быстро пришли к небольшому трехэтажному дому, ярко-оранжевого цвета. Большую деревянную дверь с двух сторон окружали витрины, внутри которых можно было увидеть всевозможные часы: многие из них были миниатюрными копиями средневековых башенных курантов со Староместской ратуши, на циферблатах других были изображены всевозможные виды чешской столицы, на третьих красовались пейзажи в разных стилях, четвертые состояли из одних лишь шестеренок, которые безостановочно двигались внутри часового механизма.
Достав из кармана жилета большой ключ и дважды повернув его в замочной скважине, Авраам Симеонович толкнул дверь и жестом пригласил меня внутрь. Кот ждать приглашения не стал и пролез в магазин раньше хозяина.
Первое, на что волей-неволей обращаешь внимание, войдя в магазин, это ужасная какофония, которую создавало множество идущих часов, занявших собой все стены и поверхности. Не то, чтобы звуки были слишком громкими, скорее сбивало с толку то, что слышались они сразу со всех сторон и требовалось несколько секунд, чтобы вернуть себе способность спокойного восприятия.
Пока мои уши привыкали к непривычному шуму я осмотрелся. Магазин оказался довольно просторным. У дальней стены располагался массивный деревянный прилавок, с двух сторон которого свешивались кустистые зеленые растения, усыпанные большими розовыми бутонами. За прилавком виднелись две двери, которые, по-видимому, вели в подсобные помещения. Многочисленные лампы и светильники обеспечивали атмосферу уюта осенними вечерами. Все остальное пространство, будь оно горизонтальным или вертикальным, занимали часы.
— Вот это и есть, как сейчас принято выражаться, мой маленький бизнес, — услышал я за своей спиной голос Авраама Симеоновича. — Не стесняйтесь, Евгений, осмотритесь хорошенько!
— Можно просто Женя, — кивнул я.
Старичок тем временем прошел за прилавок и распахнул дверь слева:
— Здесь у меня своеобразный кабинет, где я храню разные бумаги, свожу дебет с кредитом и тому подобное.
Посередине двадцатиметровой комнаты стоял письменный стол, старинный секретер, платяной шкаф, а в углу под торшером кресло-качалка. Пол покрывал пушистый ковер с витиеватыми узорами.
— Я бы тоже не отказался в таком кабинете дебет с кредитом посводить, — не преминул сообщить мне Кот.
— Второе помещение скорее является комнатой для отдыха, — тем временем продолжал хозяин магазина.
Подведя нас ко второй двери, он легким движением открыл ее, и перед нами возникла комната идентичная кабинету, но обставленная иначе, если не считать большого платяного шкафа. Здесь был диван и два мягких кресла, шкаф и комод, на полу такой же пушистый ковер, окно украшала замысловатая гардина, состоящая из трех слоев ткани.
— Да у Вас тут прямо гостиничные апартаменты, — присвистнул я.