— Сначала отсюда, — Авраам Симеонович постучал себя по голове. — Каждый вечер, засыпая, я старался представить свой магазин таким, каким хочу его видеть. Сначала образ был не ясный, но со временем он начал обрастать все большим количеством деталей, пока каждая из них не стала мне знакомой настолько, словно она уже была реальной. И вот, когда я мог, закрыв глаза, пройти по своему воображаемому магазину, все в нем рассмотрев и даже потрогав, он и появился в моей жизни по-настоящему. И знаешь что?
— Что? — завороженно спросил я.
— Я даже не удивился! — улыбнулся старик. — В своей голове я уже был хозяином этого магазина, за несколько месяцев до реальной сделки.
Я постарался представить себе, все то, о чем только что услышал, и не смог. Разве так можно: намечтать себе целый магазин?!
— Он же не с неба на Вас свалился? — спросил я, стараясь понять, в чем тут подвох.
— Нет, конечно, — Голденберг не переставал улыбаться. — Семья моего друга решила уехать на Родину и продавала и свой старый дом и магазин отца. Когда мой друг позвонил мне и спросил, не знаю ли я кого-то, кому нужно торговое помещение, которое его отец готов уступить почти за бесплатно, — я уже знал такого человека!
— Вот так просто? — подпирая ладонью щеку, словно ребенок, слушающий волшебную сказку, произнес я.
— Именно так! — решительно кивнул Голденберг. — Все и должно быть только так – максимально просто! Не слушай людей, которые говорят тебе, что всего в жизни нужно добиваться лишь тяжким трудом и никак иначе. С пятнадцатилетнего возраста я тратил все свои силы и все свое время на то, чтобы другие люди воплощали свои мечты. Пускай этим человеком и был мой родной дядя!
— Правда? — оживился я.
— Он забрал меня в Прагу сразу после того, как я потерял родителей. — Продолжил рассказ Голденберг. — Тогда мой дядя был здесь владельцем небольшого ресторанчика. Сначала я разносил еду, потом стал официантом, наконец, дядя доверил мне закупку продуктов на оптовых рынках. И все же десять лет жизни я потратил на дело другого человека, — Авраам Симеонович усмехнулся. – Это, конечно, не было совсем потерянное время, ведь я многому научился, и прежде всего научился грамотно вести дела, но я не мог и мечтать, что когда-нибудь смогу использовать эти навыки, работая только на себя. И вот в этом-то и была моя ошибка!
Старик встал и, разминаясь, прошелся по кабинету. Подойдя к окну, он взглянул на ночной город, покачался с носков на пятки, а затем снова повернулся ко мне.
— Как только я разрешил себе хотя бы мечтать о том, что когда-нибудь я буду каждое утро открывать свой собственный магазин и каждый вечер закрывать его, довольный своими успехами, эти фантазии, словно снежный ком, начали дополнять, а потом и переполнять друг друга. И вот тогда-то я уже в реальности стал тем, кем стал. И остаюсь им вот уже сорок лет.
— Так почему все-таки часы? — уже сонным голосом спросил я.
— Потому что я всегда любил их, — Голденберг обвел взглядом несколько экземпляров, висевших и стоявших в его кабинете. — И это второе важное условие: занимайся тем, что действительно любишь! Если бы я мог, я бы, наверно, стал часовых дел мастером, но было уже поздновато начинать обучение, — старик на секунду задумался, — хотя, на самом деле, никогда не поздно начать все сначала. Наверно, я просто предпочел связать свою жизнь с часами по-другому, продавая их другим людям.
— А я вот не знаю, чем хочу заниматься, — повторил я. — И Кот, то есть, один друг, — быстро поправился я, — все время говорит, что я болтаюсь по жизни, словно…
— Я понял, — поспешил перебить меня Авраам Симеонович. — Просто разреши себе мечтать, и ответ придет. Ответ всегда приходит.
Я задумался, но мысли путались в моей голове, и я никак не мог на чем-то сосредоточиться.
— Ну, не знаю, — вздохнул я.
— Поверь мне, я знаю это точно, — и Авраам Симеонович, подойдя, похлопал меня по плечу.
— Хочется верить, — вздохнул я.
— А теперь иди отдыхай, Женя. Завтра нас ждет новый день, и, как знать, возможно, именно завтра ты и получишь ответ на свой вопрос.
Я перешел в свою комнату, стянул с себя одежду и, уже засыпая, услышал, как Авраам Симеонович, уходя, закрывал свой магазин на ключ.
Глава 17
— Ты так скоро мхом покроешься, — покачал головой Кот, как всегда, в начале очередного рабочего дня запрыгнув на высокий прилавок. Здесь он проводил большую часть дня, если, конечно, не ел и не спал на подоконнике в дальней комнате.