— Утверждение, конечно, спорное, — промурлыкал Кот, — но по большому счету, сын Израиля дело говорит.
— Ну и выражения у тебя! — хмыкнул я.
— Что, прости? — не понял старичок.
— Да, это я так, — отмахнулся я. — Это я не вам.
— Конечно, конечно, — закивал Голденберг, давно привыкший к моей странной привычке разговаривать с самим собой, и поспешил вернуться к своим тетрадям на столе – компьютера Авраам Симеонович не признавал.
— Что ж тогда я, пожалуй, пойду поищу приключений, Авраам Симеонович, — улыбнулся я.
— Идите, идите, мой юный друг, — не отрывая взгляда от подсчетов, закивал старик. — И без приключений не возвращайтесь!
Я накинул куртку, захватил зонт, купленный уже в Праге, и вместе с Котом вышел под дождливое небо.
— В такую погоду, как известно, хозяин собаку из дома не выгонит, — брезгливо заметил Кот.
— Привыкай, — бодро заявил я. — Осень на дворе.
— Я заметил, — фыркнул Кот.
Я покрутил головой вправо-влево.
— Ну и куда пойдем? Гулять под дождем как-то не хочется. Может действительно заглянем в какой-нибудь бар, посидим под кружечку настоящего эля?
— Мне абсолютно все равно куда идти, — Кот поочередно дергал лапами, пытаясь стряхнуть с них воду. — Лишь бы поскорее убраться из этого болота!
Стараясь держать зонт так, чтобы он закрывал от дождя и Кота, я двинулся вдоль улицы. Прохожих почти не было, видимо, светлая мысль скоротать вечер в уюте пражского кафе посетила не меня одного.
Я решил зайти в тот самый бар, в котором когда-то искал работу. Обогнув несколько узких улочек, мы еще издалека заметили знакомые витринные окна, сквозь которые даже с улицы было видно, что заведение забито под завязку.
Тем не менее, зайдя внутрь, мы с Котом смогли занять единственный остававшийся свободным столик в глубине зала.
Бородач по-прежнему разливал пенный напиток, стоя за барной стойкой. Несмотря на множество клиентов, заметив меня, он вскинул брови и радостно кивнул, как старому знакомому. Видимо парень, болтающий со своим котом, запоминается надолго.
Через минуту к нашему столику подошла та самая девушка, которая в прошлый раз выполняла роль переводчицы. Она тоже меня узнала и, улыбнувшись, все с тем же забавным акцентом проговорила «Здравствуйте!». Я заказал кружку пива, несколько кнедликов и огромное мясное блюдо на радость Коту.
Находиться внутри уютного кафе, когда снаружи барабанит осенний дождь, – настоящее удовольствие. А когда, к тому же, перед тобой стоит вкусная еда и совершенно некуда спешить, удовольствие становится непередаваемым.
— Хорошо сидим, — заявил Кот, покончив со своей долей запеченного мяса.
— А главное спокойно, — согласился я. — Никогда не думал, что бар может быть таким уютным.
— Это же чешский бар!
— Ах вот в чем дело! — усмехнулся я, глядя на Кота. — Оказывается, ты у нас знаток! И во многих барах ты был?
— Не очень, — уклончиво ответил мой хвостатый друг. — Ты же знаешь, я предпочитаю домашнюю обстановку.
Я только головой покачал:
— Как я заметил, твои предпочтения могут меняться, в зависимости от создавшейся обстановки. Когда-то ты уверял меня, что не ешь ничего другого, кроме «Вискас», а теперь погляди-ка на себя!
— Что ж, это верно, — не стал спорить Кот, — иногда я предпочитаю и натуральные продукты.
— Иногда! — захохотал я. — Да ты сам-то помнишь, когда в последний раз ел кошачий корм?
— Когда кухня хорошая, не вижу смысла от нее отказываться, — не теряя достоинства заявил Кот.
Несмотря на пиво всевозможных сортов, которое подавали в баре, посетители вели себя довольно сдержанно, что позволяло заведению сохранять по-настоящему уютную атмосферу.
Одни клиенты сменялись другими, за окнами совсем стемнело, а мы так и сидели за маленьким столиком, время от времени заказывая новые закуски и новые бокалы со вкуснейшим чешским напитком. Не хотелось даже говорить, так спокойно и хорошо было у меня на душе.
— Что ж, пора и честь знать, — зевая заявил Кот, когда стрелка на больших круглых часах над барной стойкой приблизилась к одиннадцати.
— Да, пора возвращаться, — согласился я.