Расплатившись, мы вышли на улицу.
Дождь закончился, оставив после себя мириады больших и маленьких луж, блестевших в свете уличных фонарей. Когда я понял, что забыл в баре свой зонт, мы уже свернули за угол, а возвращаться совсем не хотелось.
Подняв воротник куртки, я зашагал к магазину часов – моему временному дому. Кот трусил рядом.
— Странно! Старик закрыл ставни на окнах, — заметил я, подходя к уже родному трехэтажному строению. — Не помню, чтобы он хоть раз закрывал витрины даже на ночь.
Однако закрытыми оказались не только окна – дернув за ручку двери, я обнаружил что, и она закрыта изнутри. Я постучал, но никакой реакции не последовало. Тогда я принялся стучать сильнее и, наконец, просто барабанить по двери.
— Ничего не понимаю, — проговорил я, приваливаясь к двери спиной. — Он же знал, что я ушел без ключей! Не мог же он просто закрыть магазин и уйти?!
— По всей видимости, мог, — констатировал Кот.
Мы так и стояли у закрытых дверей магазина. Редкие туристы проскальзывали мимо нас в темноте, вертя в руках карты города.
Очень быстро улица опустела совсем.
— Я ведь даже не знаю адреса Авраама Симеоновича, — осознал я.
— Довольно опрометчиво было с твоей стороны уйти без ключа и без адреса хозяина магазина, — назидательно произнес Кот.
— Где ты раньше был со своими советами? — огрызнулся я.
Начинало холодать, и перспектива провести ночь на улице совсем меня не радовала.
— Он же знал, что я ушел, зачем же он запер магазин? — никак не мог понять я.
— Это ты сейчас у кого спрашиваешь? — осведомился Кот.
— Лучше не беси меня! — рявкнул я, чувствуя, как начинаю замерзать на осеннем ветру.
— А то что? — только распалился Кот.
Я не ответил, а лишь устало запрокинул голову и закрыл глаза.
— Не спи, замерзнешь! — тут же раздалось рядом.
— Какой же ты все-таки неприятный тип, — усмехнулся я.
— Кто бы говорил, — тут же откликнулся Кот.
Я глубоко вздохнул и поднял воротник.
— До завтрашнего утра мы уже ничего не сделаем, — рассуждал я. — Придется где-то скоротать эту ночь. А завтра попрошу Авраама Симеоновича быть предусмотрительнее, чтобы такой сюрприз больше не повторился.
Кот отряхнулся, стряхивая с шерсти дождевые капли.
— Где же мы будем коротать ночь? — вопросил он. — Мне совсем не нравится перспектива спать в парке на лавочке.
— Почему? — пожал я плечами. — Тысячи твоих сородичей совсем не брезгают такими ночевками.
— Как и твои, — не остался в долгу Кот.
Я только улыбнулся.
— Зачем ночевать в парке, если можно посидеть в уютном пражском баре? — озвучил я гениальную мысль, вдруг пришедшую мне в голову.
Уставшие и сонные мы поплелись обратно.
Когда мы подошли к бару бородача, оказалось, что они уже закрываются. Я разочарованно смотрел, как резво семейный подряд переворачивает стулья, укладывая их на столешницы ножками вверх, пока моя милая переводчица орудует шваброй. А ведь сейчас вряд ли было больше полуночи.
Тогда мы двинулись вверх по улице в поисках другого подходящего места. Но куда бы мы не заглядывали, рестораны и бары либо уже были закрыты, либо закрывались.
Мы с Котом обошли с десяток подобных мест, но так и не смогли найти себе пристанища на ночь.
— Перспектива провести ночь в парке на лавочке уже не кажется мне такой уж сомнительной, — съежившись от холода признался я.
— Дожили! — только и сказал Кот.
Глава 18
Мы добрели до парка Стромовка и почти в полной темноте пробирались по его тропинкам в поисках подходящего места для ночевки. К счастью, дождя больше не было, но воздух был перенасыщен влагой, а водоемы, коих в Стромовке предостаточно, только усугубляли положение.
Пройдя вглубь парка, вскоре мы вышли к детской площадке, окруженной несколькими деревянными лавочками, которые были словно обернуты вокруг мощных стволов старых деревьев. Сидения были сырыми, но устав от долгих хождений, я был рад и такому пристанищу. Кот устроился рядом.
— Даже в самом худшем отеле было бы лучше, чем здесь, — заявил мой хвостатый друг.