— Только даже в самом худшем отеле никто не сдает номер без оплаты, а все деньги, которые были с собой, я оставил в баре, — вздохнул я. — А если нас здесь найдет охрана парка, и выяснится, что у меня нет не только денег, но и документов, все может закончится очень плачевно.
— Тогда постараемся остаться незамеченными, — резюмировал Кот. — Здесь это не так уж и трудно.
Я обмотал шарф вокруг шеи потуже:
— А еще здесь совсем нетрудно замерзнуть, особенно если провести в парке всю ночь.
— Есть проблема и поважнее, — отозвался Кот.
— В чем дело? Охрана? — спрыгнув с лавки я начал озираться по сторонам.
Кот нервно тряхнул хвостом:
— Какая еще охрана?! Я говорю, есть проблема посерьезнее!
— Господи! Да какая? — события этого вечера совсем меня измотали.
— Что мы будем есть? — медленно вопросил Кот.
— Что? Лучше молчи! — я закатил глаза. — В баре ты съел достаточно, чтобы весь завтрашний день сделать разгрузочным!
Я постарался устроиться на лавочке поудобнее, насколько это было возможно, и велел себе расслабиться. Кот свернулся клубком рядом со мной. Я даже ему позавидовал – иметь возможность спрятать нос в теплый мех, оказывается, большое преимущество.
Постепенно я начал дремать. И все бы ничего, но осенние ночи на то и осенние – выражение «холод, пробирающий до костей» стало мне о многом говорить уже не понаслышке. Как-то незаметно я перестал чувствовать пальцы ног.
— Слушай, я тут долго не протяну, — собственный голос прозвучал с каким-то дребезжанием. — Едва ли прошел час, а меня уже потряхивает.
— Сочувствую, — буркнул Кот сонным голосом.
Из его рта вылетел клуб пара и тут же развеялся.
— Как я посмотрю, ты не особо из-за этого напрягаешься, да?
— Да.
Чувствуя, как во мне снова поднимается раздражение, я замолчал и отвернулся.
Однако раздражение никак не помогало мне согреться, и вскоре его место снова заняли мысли о том, как бы меня не нашли поутру на этой самой лавке с обледеневшим лицом и конечностями.
Я представил чешских детей в цветных шапочках и шарфиках, пришедших утром погулять в парк со своими родителями, бабушками и нянями. И что же они увидят на одной из лавочек? Странное, скрюченное существо, уставившееся в одну точку немигающими глазами, на бровях, ресницах и носу которого переливаются в утреннем свете ледяные кристаллики. И долго еще по Праге будут ходить истории о мертвом ледяном человеке из Стромовки.
Я вздрогнул и толкнул Кота в бок. Правда, не рассчитал силу удара, и мой хвостатый друг слетел с лавки.
— Ты с ума сошел?! — зашипел он.
— Может быть, уклончиво ответил я. — Надо что-то срочно придумать.
— Ну, таблица Менделеева и пенициллин уже придуманы, так что даже не знаю, чем тебе помочь.
Кот встряхнулся и запрыгнул обратно.
— А сделаешь так еще раз, — додавил он, — и я, пожалуй, откажусь от альтруистического порыва составить тебе компанию в сложившихся обстоятельствах.
— И куда же ты пойдешь? — поинтересовался я.
— О, поверь, мой недалекий друг, для котов открыты многие места, куда такие громилы, как ты, просто не пролезут.
— Неужели?
— Да-да!
Как тут не позавидовать усатым-хвостатым?!
Но нужно было срочно что-то делать, пока я совсем тут не окочурился.
— Слушай, я совсем замерз, — начал я несчастным голосом. — Идея провести ночь в парке была не самая удачная. Нужно выбираться отсюда, иначе утром на этом месте буду уже не я, а... – я вспомнил ледяное пугало из своего видения и вздрогнул. – В общем, надо выбираться отсюда.
— И куда? — лениво спросил Кот.
— Не знаю, куда именно, но определенно туда, где теплее.
Я встал и начал подпрыгивать на месте, размахивая руками, словно спортсмен во время разминки.
— А, может, вернуться к магазину? — рассуждал я вслух. — Вдруг до Авраама Симеоновича дошло, как опрометчиво он поступил, и сейчас он вернулся и ждет нас?
— Еще скажи «беспокоится»! — снова фыркнул Кот. — Спит он уже давным-давно!