При моем приближении разговор на какое-то мгновение затих, но стоило мне протянуть руки к огню, обозначив тем самым причину своего появления, как эти люди снова принялись вести свои негромкие полушутливые речи, уже не обращая на меня никакого внимания. А когда бутылка с горячительным прошла очередной круг, и человек, стоящий слева, протянул ее мне, я с благодарностью принял угощение и, сделав пару больших глотков, передал ее дальше.
Эта пара глотков дешевого виски теплом разлились по моему телу, прогоняя те немногие мысли, что еще бродили в голове, и я полностью отдался происходящему. Хотя любой свидетель этого ночного собрания наверняка стал бы утверждать, что тут не происходит ровным счетом ничего. Иногда кто-то из компании говорил что-то, обращаясь ко мне и похлопывая меня по плечу. И хотя я не понимал, что именно мне говорят, это не было проблемой. Я также похлопывал по плечу стоящего рядом, и все были счастливы.
— Смотри не спейся на радостях! — услышал я снизу.
Кот топтался позади меня.
— Это исключительно чтобы согреться, — отмахнулся я.
— Все так говорят, а потом, видимо, начинают постоянно мерзнуть! — фыркнул тот, но беззлобно.
Бездомный в огромной меховой шапке, которому я только что снова передал бутылку, вдруг повернулся ко мне с выражением крайнего удивления на лице. Несколько секунд он переводил взгляд с Кота на меня и обратно, затем захихикал и громко что-то произнес. По вопросительной интонации я догадайся, что он задал мне вопрос.
— Добри вечер, — на всякий случай поздоровался я.
А что? Лучше поздно, чем никогда.
Но парень в огромной шапке снова повторил свой вопрос, указав на Кота.
— Что он говорит? — обратился я к своему хвостатому приятелю.
— Ничего особенного, не обращай внимания, — отмахнулся мой друг.
— Но он все время смотрит на тебя. Ты же наверняка знаешь, о чем он спрашивает! — не отставал я.
— Говорю же тебе – ничего важного.
Вдруг парень в шапке захохотал и, размахивая руками, чтобы привлечь внимание, начал что-то активно втолковывать остальным. И говорил он явно о нас с Котом. Остальные тихо посмеивались, рассматривая с большим интересом Кота, которого раньше не замечали.
И тут парень в шапке схватил Кота обеими руками и, держа его над бочкой с огнем, начал потрясать им в воздухе, изрекая что-то нечленораздельное.
— Ты что делаешь?! — заорал я по-русски не своим голосом. — Поставь Кота на место!
Бездомного эта ситуация явно забавляла. Он захохотал и вдруг перебросил Кота своему приятелю, стоящему слева. Тот перебросил следующему, и следующему, и следующему…
Я метался от одного оборванца к другому, но каждый раз не успевал перехватить Кота, молча переносящего все истязания от грязных рук.
От резких скачков у меня закружилась голова, а в ушах звучал все нарастающий хохот. Нервы напряглись до предела. Я понял, что бегаю по кругу, словно пойманный зверь, и тогда я вдруг сделал то, о чем мгновение назад и не помышлял: изо всех сил пнул ногой бочку, которая завалилась к ногам маленького бородатого человечка с щербатым ртом, который в этот момент держал Кота.
Горящие прутья, картонки и тряпье, охваченное огнем, окатили несчастного до пояса. Он отпрянул назад, разжал руки, и Кот, сделав вираж в воздухе, опустился на все четыре лапы рядом с пылающим человеком.
Обрадоваться своей находчивости я не успел. В следующую секунду на меня налетел парень в огромной шапке. Он сбил меня с ног, повалил на землю, руки в грязных перчатках потянулись к моей шее и сомкнулись вокруг нее. Я почувствовал страшное жжение в горле.
И тут с отчаянным визгом ему на спину запрыгнул Кот и вцепился когтями то ли в шею, то ли в голову.
Кот висел на бездомном, отчаянно деря его когтями, пока тот с оглушительным криком не бросился в сторону, оставив меня лежащим на земле. Все это время остальные стояли в стороне, улюлюкая и смеясь.
— Руки в ноги! — услышал я команду Кота.
Уговаривать меня не пришлось. Я вскочил и что было сил бросился бежать сквозь темные кусты, то и дело спотыкаясь и плюхаясь в лужи, но продолжая двигаться вперед. Больше всего меня пугала мысль, что тот бездомный догонит меня и снова примется душить. Остановился я только когда совсем выбился из сил и бежать дальше просто не мог.