Я несильно стукнул кулаком по закрытой двери.
— Не хочу я вот так отсюда уезжать! Выясним, что здесь происходит, а потом решим, что делать дальше.
Глава 19
Остаток дня мы с Котом провели в сквере за магазином часов. Тут почти не было людей, а если какие прохожие и появлялись, то быстро проходили мимо, даже не посмотрев на нас. Не хотелось привлекать внимание, постоянно ошиваясь рядом с дверями магазина, учитывая то, что я намеревался сделать.
Нужно было с чего-то начать, и я решился на то, о чем еще сутки назад не смел и помыслить. Если хозяин был для нас недоступен, то сам магазин часов по-прежнему оставался на месте. И я решил, что, попав внутрь, смогу пролить свет на всю эту нелепую ситуацию.
В собственном рассудке я не сомневался, и вопрос о том, жил ли я здесь последние пару месяцев или мне все это приснилось, к счастью, для меня не стоял. И все же необходимо было понять, что же все-таки случилось с Авраамом Симеоновичем, человеком, который за это время стал для меня добрым другом. А для этого мне просто необходимо было проникнуть в магазин, чтобы найти там хоть какой-то ключ к происходящему. В конце концов, именно хозяин магазина покинул его последним, а вот при каких обстоятельствах это случилось, очень хотелось бы выяснить.
Я дождался наступления сумерек и начал действовать.
Подумав, я решил разбить окно в задней части магазина, в той самой комнате, которая служила мне спальней, чтобы проникнуть внутрь. Авраам Симеонович любил повторять, что сигнализация отпугивает воров лишь своим видом, тем же, кто по-настоящему задумает залезть внутрь, она помехой не станет.
Я точно знал, что сигнализация установлена на дверь и витринные окна, чего не мог сказать о задней части магазина – там, где красный мигающий огонек никому не виден, экономный господин Голденберг вполне мог обойтись без дорогостоящей электронной охраны. Уверенности на этот счет у меня не было, однако в расчете именно на это и строился весь мой план. Остальное предстояло проверить на практике.
— Учти, когда тебя загребут, я передачки в тюрьму носить не буду, — пожелал мне удачи Кот, пока я подыскивал подходящего размера камень в палисаднике за домом
— Успокойся! Как только я брошу камень в стекло, мы сразу дадим деру, — объяснил я. — Если сигнализация и сработает, нас здесь уже не будет.
— Интересно, сколько из счастливо проводящих за решеткой время воров говорили то же самое? — протянул Кот.
— Этот подойдет, — я поднял свою находку повыше, чтобы разглядеть в свете дальних фонарей.
В моей руке был большой серый камень неправильной треугольной формы, довольно увесистый. Даже держать его на весу было тяжеловато.
— Идем, — позвал я Кота. — Теперь главное не промахнуться!
— Так вот что главное, — протянул Кот, но за мной все-таки проследовал.
Дом был совсем небольшим, напоминавшим таун-хаус. Магазин часов занимал весь первый этаж, выше располагались квартиры. В некоторых окнах, заполнив желтым уютом всю комнату, горел свет.
— Значит так, приступил я к инструктажу, — я кидаю камень, и сразу бежим в сторону дороги, но не выходим на нее, чтобы не засветиться. Даже если воя сигнализации не раздастся, на что я очень надеюсь, пару минут переждем в укрытии. Все понятно?
— Да, мой генерал! — отрапортовал Кот.
Подойдя поближе к окну, которое собирался разбить, я прикинул размах. Нижний край окна располагался довольно высоко, примерно на уровне моих глаз, и чтобы попасть в середину стекла, я отступил на три шага назад. Бросил взгляд на верхние окна – там никого не было, оглядел окрестности – густые кусты служили мне прикрытием.
Я сделал глубокий вдох, затем выдох, размахнулся и швырнул камень в окно.
Камень ударил в самую середину стеклянной глади, раздался звон стекла, и следом шум падающих на землю осколков. И с каждой секундой эти звуки становились от меня все дальше – как и было задумано, не помня себя, я бежал сквозь дворовый палисадник к дороге. Не добежав метра до освещенной фонарем части двора, я остановился.
— Ты здесь? — на сбившемся дыхании позвал я Кота.
Мне никто не ответил – Кота рядом не оказалось.
Я стал искать его глазами, и вскоре увидел большую тень, спокойно прогуливающуюся под разбитым окном.