Первым делом мы направились к уже ставшему нам родным бару усача. На двери еще висела табличка «ZAVRENO» или «ЗАКРЫТО», но сквозь идеально чистые стекла было видно, что внутри уже кипит работа.
Самого хозяина этого семейного бизнеса, как и его дочки, которая знала русский, я не заметил – скорее всего спустились в подсобку. Хозяйка же была занята тем, что раскладывала по столам приборы и салфетки.
Я осторожно постучал по стеклу. Женщина повернула голову в мою сторону и несколько секунд просто вглядывалась в окно, но потом, узнав меня, приоткрыла дверь и выглянула на улицу.
— Добре рано, — как можно приветливее улыбнулся я.
— Добре рано.
Я замялся. Как спросить на чешском то, что мне было необходимо узнать?
— Як се маш? — выпалил я первое, что пришло на память из выученного за время, проведенное в Праге.
— Дьекуйи, добрже, — вежливо ответила хозяйка, по-прежнему глядя на меня вопросительно.
— Какая разница, как у нее дела?! — не остался безучастным к нашей беседе Кот. — Спроси, где находится императорская лечебница.
— Хотел бы я знать, как это сделать, — проговорил я, не отводя глаз от собеседницы.
И тут меня осенило. Как же я забыл?!
— Ты знаешь, как это сделать! — и я подпихнул Кота носком кроссовка, но тут же боязливо отдернул ногу. — Чего молчишь-то?
Кот с некоторым удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал по поводу моего нового способа взаимодействия. К счастью для меня, нога осталась при мне.
— Ты ж не спрашивал, — в конце концов заявил он.
— Ну вот сейчас, считай, что спросил!
— Молодец, — ответил Кот. — Вот когда будешь держать свои копыта при себе, тогда, может быть, при благоприятных обстоятельствах, но не вполне вероятно, я тебе и помогу.
И Кот, не торопясь, проследовал на другую сторону улицы и уселся там под большим дубом.
Женщина, в очередной раз став свидетелем моего бурного общения с собственным питомцем, начала терять интерес к этому странному представлению и моей персоне. Чуть слышно проговорив «Проминьте», что, как я успел выучить, означало «Извините», она поспешила вернуться в кафе и закрыть за собой дверь. Чтобы этому помешать мне снова пришлось пустить в ход ногу, в последний момент вставив ее между косяком и дверью.
— Мужете ми помощи? — выпалил я, и сам себе удивился.
— Цо? — переспросила женщина.
— Где е …, — начал я выскребать из памяти знакомые мне чешские слова.
Но как сказать по-чешски «Императорская лечебница», я не знал. Поэтому я просто так и спросил?
— Где е Императорская лечебница?
И сунул в руки женщины карту Праги, которую я по обыкновению всегда носил в кармане джинсов, и только поэтому не остался лишенным и ее, как это произошло с остальными моими вещами.
Хозяйка кафе посмотрела на меня, на карту, снова на меня, чему-то улыбнулась, а потом вернула мне карту.
Решив, что она не поняла, чего я от нее хочу, я открыл было рот, чтобы снова спросить о местонахождении злополучной лечебницы, но женщина меня опередила:
— Нэни в Праже! — как можно выразительнее проговорила она. — В Карлових Варих!
— Цо?! — на этот раз воскликнул я. — Карловы Вары?
— Ано, ано, Карлови Вари, — снова повторила хозяйка кафе.
— Дьекуи, — медленно проговорил я.
— Просим! — откликнулась хозяйка, а затем, наконец, захлопнула дверь и поспешила вернуться к делам. Похоже, она даже не вспомнила, а может просто не знала, что я еще должен был заведению за вчерашний обед.
— Карловы Выры? — стоя перед уже закрытой дверью вопросил я пространство.
— Вары, Выры, — ответило мне пространство голосом Кота, который, как оказалось, уже сидел рядом со мной, словно и не бросал меня в трудную минуту.
— Ой, ну скажешь тоже – бросил! — невозмутимо заявил Кот, когда я высказал ему справедливые претензии. — Это уже не важно! Гораздо важнее сейчас то, что эта Императорская лечебница находится в другом городе. И как ты собираешься туда попасть?