— Ррррррр?
— «Кто ты такой?», — одновременно с гортанным звуком в сознании гостя возник мысленный посыл.
Гость усмехнулся.
— «Я не важен. Важно то, что ты. Ты — последняя надежда этого гниющего мира. Ты — кулак, который сокрушит цепи рабства. Но пока ты сам не веришь в свою силу, ты останешься узником даже самой тонкой паутины».
Он подошёл ближе, почти касаясь капюшоном морды монстра.
— «Верь. Не в богов. Не в пророков. Не во владык. В себя верь. Открой свою ярость. Позволь крови разжечь твои мышцы. Эти стены не удержат тебя, когда ты этого захочешь».
С этими словами гость отвернулся и как призрак исчез в тени коридора, оставив монстра наедине с эхом своих мыслей.
Тишина вновь сгустилась. Монстр закрыл глаза. В груди вспыхнуло, как горячий уголь, и разрослось по венам. Он рванул плечами — паутина затрещала. Второй рывок — и когтистые руки прорвали кокон, разбрасывая нити по сторонам. Он с грохотом упал на пол, опираясь на кулаки. Рёв наполнил подземелье, стряхнув пыль с потолка.
Он встал во весь рост. Почти три метра мышц, покрытых серой шерстью. Сгорбленные плечи, тяжёлые кулаки. Глаза, сверкающие первобытным гневом.
Из коридора уже слышались крики и топот. Охрана спешила на шум.
Первые стражи показались из-за угла — два ящероподобных гуманоида с копьями наперевес. Они замерли на секунду, увидев разорванную паутину, но было поздно. Монстр бросился вперёд, опрокинул одного ударом плеча, а второго схватил за горло и размазал по стене.
Дальше — больше. Из боковых коридоров высыпали разномастные твари. Клыкастая смесь собаки и орангутанга — волкодавы, по крайней мере именно так они себя называли. Двуногие скорпионы с саблями, а за ними худые фигуры в плащах, что чертили в воздухе светящиеся знаки.
Монстр не остановился. Он ринулся в гущу врагов, размахивая кулаками, как молотами. Один удар — и голова волкодава сломала стену. Второй — и два скорпиона разлетелись в стороны с хрустом панцирей.
Худые в плащах начали активировать заклинания. В воздухе загорелись красные печати. Из них вырвались цепи чистой энергии, оплетая грудь монстра. Он застыл. Мышцы напряглись, жилы вздулись. С рёвом разорвав оковы, он ринулся вперед.
Ответом магам стал удар по полу. Камни разлетелись, и взрывная волна сбила их с ног. Он метнулся к ближайшему, схватил за капюшон и метнул в толпу, сметая сразу нескольких противников.
Сверху послышался скрип механизма — опускалась решётка в коридоре. Монстр успел броситься вперёд, поднырнул под неё в последний момент, оставляя за собой ошмётки тел и кровь на стенах.
Коридор сузился, но врагов стало больше. Теперь на него вышли более тяжёлые противники: бронированные големы с пылающими глазами и дубинами, а также одетые в железо, такие же как он огромные гориллоподобные создания, вооружённые топорами.
Первый голем замахнулся — монстр уклонился, ударил в колено, обрушил железную махину. Второму снес голову прямым ударом. Топоры горилл лишь царапали его кожу. Он хватал их за головы и ломал шеи как соломинки.
Магические круги засияли под его ногами, взрыв послал его к стене. Монстр вскочил, качнув головой, издал глухое рычание, и пошёл вперёд, несмотря на боль.
Ещё одна группа — худощавые крысолюды с арбалетами. Болты впивались в грудь, но монстр не замечал и пёр вперёд. Схватил ближайшего крысолюда, ударил им по другим, превращая их в кровавую кашу.
Коридор заканчивался тяжёлыми дверями. Те начали закрываться, скрипя так сильно, что казалось их не смазывали вечность. Монстр бросился в последний рывок, подставил плечо, пробил створки как картон, и вывалился наружу.
Слепящий свет ударил в глаза. Он впервые за долгое время почувствовал ветер, солнце, запах свободы. Мышцы ещё дрожали от напряжения, кровь капала с костяшек пальцев, но сердце билось ровно.
Позади раздавались тревожные гудки, стража уже перегруппировывалась для погони. Но сейчас монстр стоял на склоне горы, а перед ним раскинулась бескрайняя долина, полная жизни и опасностей.
Он вскинул голову к небу и впервые за всё время громко рассмеялся. Глухо, хрипло, но по-настоящему.
Свобода оказалась обманчивой. Едва он сделал несколько шагов по уступу, из-за скал показалась новая фигура — огромная, даже по меркам монстра.
Это был Вардрасс — палач крепости, живое воплощение боли и дисциплины. Верный пёс владычицы Клэр. Громадное тело, покрытое серыми костяными пластинами, из спины торчали шипы, а вместо одной руки — гигантская пила, вращавшаяся с оглушительным воем. Его лицо напоминало череп носорога, а глаза горели холодным синим светом.