Грифон подо мной напрягся. Его перья на загривке встали дыбом, и я почувствовал через его нервную систему холодную хищную вибрацию.
— «У нас гости», — передал я Фариду. Мой голос в его голове звучал ровно, хотя внутри всё сжималось от предчувствия неизбежного дерьма. — «Восемь точек на два часа. Идут на перехват».
Они вывалились из-за плотной завесы облаков. Твари напоминали птеродактилей из старых учебников по палеонтологии, но в их облике было нечто куда более отвратительное. Кожистые крылья, покрытые гнойными язвами, длинные шеи и клювы, усеянные мелкими, как иглы, зубами. Но самое поганое — их глаза. В них не было животного голода. Только холодная осознанная жажда хищника.
Стая шла четким клином. Восемь штук. Они были намного больше наших грифонов, и двигались с дерганой рваной скоростью.
— «Птеронаги», — опознал их Фарид. Из клюва его грифона вырвался звук, похожий на скрежет металла по стеклу — это был яростный клекот. — «Будь осторожен, они не просто птички. Это опасные хищники. Если увидели цель, то уже никогда ее не бросят».
Я только собрался уточнить, что именно он имел в виду, как в тот же миг перед вожаком стаи внезапно вспыхнул ярко-зеленый символ. Магическая печать. Она была похожа на вращающийся диск, состоящий из сотен мелких лезвий.
В следующую секунду из центра диска вырвался сгусток спрессованного воздуха. Он пролетел в паре метров от моего грифона, издав звук, похожий на удар кнута. Несколько перьев с правого крыла срезало подчистую. Птица подо мной испуганно вскрикнула, заваливаясь на бок.
— «Они используют магию!» — рявкнул я, выравнивая грифона. — «Фарид, эти твари маги!»
Еще одна вспышка. На этот раз птеронаги атаковали синхронно. Четыре воздушных тарана ударили по нашему вектору. Фарид успел выставить щит — тускло-фиолетовый купол на мгновение окутал его птицу. Удары разбились о преграду, рассыпавшись искрами, но я видел, как Фарид качнулся в седле. Его печать жрала энергию со страшной скоростью.
Грифоны были быстрее по прямой, но кожаные ублюдки разворачивались буквально на месте. Один из них заложил крутую петлю и оказался у меня на хвосте. Я почувствовал, как он раскрыл пасть, формируя новый атакующий символ.
— «Уходи в пике!» — крикнул Фарид.
Я толкнул грифона вниз. Земля рванулась навстречу, превращаясь в размытое зеленое пятно. Воздух бил в лицо, выдавливая слезы, но я не закрывал глаз. Я чувствовал, как птеронага следует за мной, сокращая дистанцию.
Мозг лихорадочно перебирал варианты. Магия против магии? Фарид — ученый, он может чертить печати, но он не боевик. А я… я вообще здесь в роли наездника-дилетанта. Если мы продолжим просто отбиваться, нас зажмут и расстреляют в упор.
И тут в памяти всплыло. Старая книга в потертом переплете, которую я читал еще в той, человеческой жизни. Черно-белые кадры кинохроники. Гул авиационных моторов. Маневры стальных птиц из прошлого. Хотя правильнее сказать, алюминиевых. Но главное не это. Главное это схожесть тех боев с нашей текущей ситуацией. Замени пулеметы второй мировой на магию, и вот тебе отчетливая параллель. А еще я сразу вспомнил одну непреложную истину, сказанную одним из асов тех времен.
«Никогда не ввязывайся в маневренный бой с тем, кто крутится быстрее тебя. Используй преимущество в скорости и массе. Один удар — один уход».
— «Фарид! Слушай меня!» — я передал мысль максимально жестко, вбивая её прямо в его сознание. — «Прекрати крутиться с ними! У нас грифоны меньше, тяжелее и быстрее. Мы будем использовать тактику ведущий-ведомый».
— «Что ты несешь?» — Фарид едва уклонился от очередного воздушного лезвия. Его птица тяжело дышала. — «Какая тактика? Нас сейчас сожрут!»
— «Работай в паре! Я — ведущий, ты — мой хвост. Твоя задача — не давать им сесть мне на шестерку. Не пытайся убивать всех подряд. Просто прикрывай меня щитами, когда я иду в атаку. Мы будем бить сверху и уходить на скорости. Они медленные, они не догонят нас в наборе высоты!»
Я рванул поводья — ментальные и физические — вверх. Грифон послушно задрал нос. Мы начали карабкаться в небо, используя инерцию пикирования. Птеронаги попытались последовать за нами, но их кожаные крылья не могли обеспечить такой тяги. Они начали «сваливаться», теряя скорость.