Я огляделся. Горизонт дрожал от зноя. Ни одной птицы, ни одного звука, кроме прибоя и хруста в мангровых тенях. Этот берег не просто пугал, он давил осознанием, что здесь некому прийти на помощь. Если упал — стал частью этого костяного слоя. Просто еще одним осколком в бесконечном белом кладбище.
Отдых продлился недолго. Я только успел найти кусок тени под ребром древнего кита и прикрыть глаза, пытаясь унять пульсацию в висках, как печать в затылке отозвалась коротким сухим разрядом. Фарид.
— «Двигайся. Медленно. В сторону скал», — его голос в моей голове был похож на шепот заговорщика. — «С востока. Гости. Много».
Я мгновенно подобрался, ощущая, как в мышцах вскипел остаточный адреналин. Выглянув из-за костяного нароста, я увидел их. Цепочка фигур выходила из мангрового марева примерно в полукилометре от нас. Они двигались не как звери. Не было того рваного ритма, присущего диким хищникам. Эти шли слаженно, парами, прикрывая друг другу спины.
— «Надо взлетать», — передал я, чувствуя, как внутри всё сжалось от перспективы новой драки. — «Пока они нас не заметили. Давай, Фарид, поднимаем птиц. Лучше сдохнуть в небе, чем здесь, как крысы в ведре».
— «Нет! Это явно изгои. Так просто от них не уйти», — Фарид буквально придавил меня своей волей. — «Взлет — это грохот. На этом пустом берегу удар крыльев разнесется на мили. Грифоны измотаны, им нужно время на разбег, а его нет. Замри. Уводим их в расщелину. Живо!»
Это было самой сложной задачей за всё время нашего «путешествия». Переместить двух смертельно уставших полутонных монстров так, чтобы они не издали ни звука. Я вцепился в узду своего грифона, буквально вдавливая его голову в песок. Моя печать контроля сейчас работала на пределе, я транслировал птице одну-единственную эмоцию: тотальное подчинение.
«Тихо! Ты — камень. Ты — прах. Не дыши, ублюдок, или я лично вырву тебе легкие», — рычал я ментально.
Грифон дрожал. Я чувствовал, как вибрировали его мышцы под моей ладонью, как он хотел сорваться в крик или броситься в атаку. Но печать держала. Мы втиснулись в узкую глубокую расщелину между скалами, заваленную плавником и обломками костей. Воняло невыносимо, но это была наша единственная защита.
Группа прошла совсем рядом. Я видел их сквозь щель в скале. Тени скользили по белому песку. Шелест шагов, негромкое рычание и лязг… металла? Я затаил дыхание. В этом мире звук металла всегда означал одно: разум. И чаще всего этот разум не сулил ничего хорошего. Вот только не уверен я, что это изгои. Возможно, просто местное племя аборигенов.
— «Еще чуть-чуть», — передал Фарид, и я почувствовал, как его огромная туша рядом со мной понемногу расслабляется. — «Они не ищут нас. Они просто проходят мимо. Охотники в походе».
Когда шорох шагов окончательно растворился в шуме прибоя, я позволил себе разжать когти. Мышцы болели так, будто их прокрутили через мясорубку. Я выбрался из расщелины, жадно вдыхая соленый воздух — даже он был лучше той вони, что стояла в нашей норе.
— «С чего ты взял, что это были изгои?» — спросил я, разминая затекшее плечо. — «Могли быть обычные приматы-переростки. Мало ли откуда они достали оружие. Да и я в свое время повидал много диких племен, двигающихся так же осторожно».
Фарид вышел следом, его взгляд был прикован к цепочке следов на костяной муке. Он подошел к одной из вмятин и указал когтем на песок.
— «Присмотрись внимательнее. Видишь этот отпечаток? Четкий край, рифление. Это не лапа. Это подошва. Грубая, сделанная из дерева или куска толстой кожи, но это обувь».
Я присмотрелся. Действительно, среди отпечатков когтистых лап отчетливо виднелись следы самодельных сандалий.
— «И это еще не всё», — Фарид продолжал анализ с дотошностью патологоанатома. — «Ты видел их оружие? На одном из них был заплечный чехол. Обычные варвары не будут прятать свое оружие в чехол. И да, я согласен. Возможно, не все в этой группе изгои, но разве нам от этого легче?».
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Одно дело — сражаться с тупыми птеронагами или дикими хищниками. И совсем другое — встретить тех, кто как и мы, с радостью убьет любого встречного ради заветного кристалла.
— «А еще одежда», — добавил Фарид. — «На вожаке был жилет, очень сильно похожий на поделки из нашего с тобой прошлого. Пустые карманы, оторванные клапаны, и это вещь, созданная разумным и понимающим, что он делает, человеком. Они — изгои. Те, кто не сошел с ума окончательно, но сбился в стаю. Это делает их во стократ опаснее любой хищной рыбины в море. Зверь нападет, потому что голоден. Изгой нападет, потому что ему нужны твои когти на сувениры и твой кристалл, чтобы продлить свою жалкую жизнь».