Мы рухнули — по-другому это приземление не назовешь — на плато, возвышающееся над берегом. Грифоны едва успели коснуться когтями растрескавшейся земли, как их ноги подогнулись. Птицы повалились на бок, подняв облако рыжей пыли. Из их приоткрытых клювов текла густая сероватая пена, а глаза подернулись мутной пленкой истощения.
— «Я… пуст», — мысль Фарида была едва различимой, словно далекое эхо в пустом колодце. — «Мана выгорела. Я чувствую свои магические каналы так, будто их протравили кислотой. Печати контроля держатся на честном слове».
Археолог сполз со своей птицы и прислонился спиной к горячему валуну. Его массивное тело подрагивало от усталости. Я был не в лучшем состоянии. Ресурсный голод, который до этого лишь тихонько скребся в затылке, теперь вгрызался в мой мозг раскаленными щипцами. Желудок сводило судорогой, но это была не потребность в еде — это была потребность в энергии, в той самой «подпитке», от которой зависела наша жизнь в этих телах.
Я дрожащими пальцами достал из сумки кристаллы — те самые, желтые, взятые из гнезда. В тусклом свете африканского солнца они выглядели, словно янтарные сгустки в запекшей крови. Я знал, что это такое. Это не просто батарейка, это концентрат хаоса. В нормальном состоянии я бы трижды подумал, прежде чем поглощать такую дозу, но сейчас выбора не было. Моя регенерация работала на пределе, кости ныли после перелетов, а сознание начало плыть.
— «Тебе нужно заправиться, Артур», — тихо передал Фарид, не открывая глаз. — «Если мы сейчас не восстановим энергетический фон, мы не взлетим. И даже если взлетим — не удержим птиц. Заправляйся. Я прикрою, насколько хватит сил».
Я смотрел на кристалл и чувствовал настоящий первобытный страх. Я боялся не боли — к ней я уже привык. Я боялся того прилива мощи, который придет вместе с энергией. В моем нынешнем измотанном состоянии, когда психологический барьер истончился до предела, я мог просто не справиться с потоком. Энергия кристалла — это не чистый ток, это чужая воля, чужие эмоции, упакованные в магическую решетку. Поглотить её — значит впустить в себя частицу того безумия, которое породило этот мир. Но если я этого не сделаю, я просто превращусь в овощ в теле гориллы, и тогда первый же изгой с копьем закончит мой путь.
Стиснув зубы, я сформировал нужную печать и сжал кристалл в кулаке, чувствуя, как острые грани впились в ладонь.
Процесс «заправки» начался с ослепляющей вспышки боли в руке, которая мгновенно перекинулась на всё тело. Энергия хлынула в мои каналы, как раскаленное олово. Я почувствовал, как мышцы непроизвольно напряглись, кости завибрировали, а перед глазами развернулась кроваво-красная пелена. Из моей глотки вырвался хриплый утробный рык, который я даже не пытался сдержать.
Но настоящая катастрофа началась не во мне.
Мой грифон — тот самый, более старый и опытный, на котором я пролетел сотни миль — внезапно вскинул голову. Через нашу ментальную связь, которая в момент поглощения кристалла стала в десять раз шире, в него хлынул избыток моей энергии. Это был не мягкий поток, а ядовитый выброс.
Глаза птицы, обычно тускло-янтарные, на мгновение закатились, а затем налились густой маслянистой тьмой. Я увидел, как перья на его загривке начали меняться — они чернели, удлинялись и становились жесткими, словно обломки обсидиана. Птица издала звук, который не имела права издавать ни одна живая тварь — это был утробный демонический смех, перемежающийся с клекотом.
Грифон резко развернулся и бросился на меня. Его клюв, из которого повалил едкий черный дым, раскрылся, намереваясь перекусить мой череп. В его сознании больше не было покорности. Там вспыхнуло нечто древнее, злое и бесконечно голодное.
— «Назад!» — мысленный окрик Фарида ударил по моим нервам.
Археолог, каким-то чудом нашедший в себе последние крохи сил, выбросил вперед лапу. Ослепительно-белая вспышка стана — его фирменная печать — ударила грифона точно в лоб. Птицу отбросило назад, она рухнула на землю, судорожно скребя лапами по камням и вырывая куски породы.
— «Не приближайся к нему!» — передал Фарид, тяжело дыша и едва удерживаясь на ногах. — «Смотри на кристалл, Артур. Он потемнел».
Я взглянул на остатки кристалла в своей ладони. Из багрового он превратился в угольно-черный.
— «Энергия, циркулирующая в твоей системе, получила доступ к новым каналам», — Фарид подошел ближе, его взгляд был прикован к бьющемуся в конвульсиях грифону. — «Твой текущий уровень отдачи вырос. Это привело к переизбытку энергии, которая через печать контроля ударила по твоему питомцу. Ты активировал его темные аспекты. Это мутация, Артур. Чем больше в тебе силы, тем выше требования к контролю. Если ты дашь слабину — энергия начнет менять всё вокруг под свои нужды. Еще секунда, и он полностью переродился бы в дикую тварь, для которой ты — просто кусок мяса, напичканный маной».