— «Профессионал», — констатировал я, отплевываясь от пыли. — «Магия воздуха и земли. И он не пожалел сил на первый удар».
Грохот взрыва шатра подействовал на лагерь как звон гонга. В одно мгновение тишина ночи сменилась хаосом. Ящеролюды выскакивали из хижин, шипя и лязгая оружием. В разных концах каньона вспыхнули костры, заливая арену нашего боя неровным, кровавым светом.
Изгой вышел из руин своего жилища. Его чешуя поблескивала, а тело окутывала тусклая дымка — печать усиления. Он крутанул копье, и земля под моими ногами внезапно ожила.
Острые каменные шипы вырвались из почвы, прошивая мою голень. Я взревел, вырываясь, но в тот же миг в меня прилетел воздушный таран. Удар пришелся в плечо, выбивая сустав. Ящеролюд двигался со скоростью, которая казалась невозможной для существа такого размера. Он создавал печати жестами хвоста и свободной лапы, не прерывая вращения копья.
Я попытался выставить защитный контур, но ящер просто разрезал его железным наконечником, напитанным магией ветра. Удар в грудь — наконечник скользнул по ребрам, оставляя глубокую борозду. Если бы не моя усиленная шкура, я бы уже был насажен на копье, как кусок мяса на шампур.
Вокруг нас смыкалось кольцо. Сорок шесть… нет, теперь их было больше. Те, кто был внутри хижин, вышли. Десятки желтых глаз следили за мной. Они зажигали факелы, превращая каньон в замкнутое пространство, из которого нет выхода.
— «Пора сваливать», — решил я, подминая под себя лапы для рывка к стене каньона. — «К черту Фарида, к черту Мадагаскар, мне нужно пространство».
Я рванул к скалам, но Изгой прочитал мои мысли. Короткий взмах копья, и передо мной выросла стена из спрессованного песка и камня. Я врезался в нее, теряя инерцию, и тут же получил удар в спину. Воздушный хлыст рассек мне спину от затылка до поясницы.
Я упал на колено. Кровь заливала глаза, магия регенерации захлебывалась, не успевая справляться с уроном. Ящеролюды подошли ближе, сужая круг до десяти метров. Они не нападали — они ждали команды вожака.
Изгой подошел ко мне, нависнул сверху. Железный наконечник копья уперся мне в горло.
— «Ну что, Артур…» — подумал я, глядя в его умные, лишенные жалости глаза. — «Тактика „тихо пришел — тихо ушел“ официально признана провальной. Ты лежишь в пыли, твой единственный друг висит на бревнах, а вокруг — толпа ящериц, которые явно знают, что делать с Изгоями».
Я попытался дернуться, но земля под моими лапами превратилась в вязкое болото, сковывая движения. Я был повержен. В самом сердце Африки, в вонючем каньоне, под взглядами сотен дикарей, ведомых существом, которое было эффективнее меня в каждом движении.
— «Посмотри на меня», — пришел ментальный приказ вожака. — «И скажи, зачем ты напал на меня?».
Я лишь оскалился, чувствуя, как во рту собиралась теплая соленая кровь. Игра только что перешла в эндшпиль, и кажется, я в нем был всего лишь пешкой, которую загнали в угол.
Железное острие копья холодило кожу на горле. Я чувствовал запах собственной крови и мускусную вонь Изгоя, который навис надо мной, как судья. Мои ноги всё еще тонули в магической жиже, а выбитое плечо горело так, будто в него вбили раскаленный лом.
— «Зачем я напал?» — я мысленно усмехнулся, стараясь, чтобы мой ментальный голос звучал максимально ровно, без дрожи, которую вызывала агония. — «Ты действительно думаешь, что я пришел сюда один, чтобы поглазеть на твой уютный вигвам? Я — разведка, ящерица. Глаза и уши отряда, который уже перекрыл выходы из твоего каньона. Мой напарник… тот, кого ты распял… был лишь приманкой. Пока ты тратил время на него, мои парни занимали высоты».
Я видел, как сузились его зрачки. Он был слишком умен, чтобы просто поверить, но слишком осторожен, чтобы игнорировать такую возможность. В его глазах мелькнуло сомнение — то самое «а что, если?», которого я и ждал.
Пока я «лил воду» в его разум, мои пальцы, скрытые в пыли, нащупали два последних желтых кристалла, припрятанных в подкладке пояса. Я раздавил их прямо в ладони.
Энергия ударила не в каналы, а сразу в костный мозг. Я начал формировать печать, но не защитную. Я пропускал через себя «черную ману» — ту самую токсичную дрянь, которая мутировала моего грифона.
Любой другой Изгой на моем месте превратился бы в лужицу дымящегося желе за пару секунд. Черная энергия не текла — она выжигала, превращая мои внутренности в кашу. Печень, легкие, сосуды — всё это буквально вскипало, лопаясь и растворяясь в агрессивной магической кислоте. Дикая первобытная боль накрыла меня, пытаясь вытолкнуть сознание в спасительную темноту.