Мэтт начал понимать, что имела в виду Темпл, когда спрашивала его, что, во имя всего святого, он намерен делать со своей жизнью. Темпл притягивала его, но с ней было множество проблем. Прежде всего, она не была католичкой и не понимала и не принимала тонкостей католических правил. Может быть, именно поэтому она ему так нравилась.
— Теология и человеческие пристрастия никак не смешиваются. Вода и масло, — сказал он, наконец.
Фрэнк кивнул:
— Человеческие пристрастия всегда греховны, но нечеловеческие пристрастия еще хуже.
— Вы меня снова поучаете?
Фрэнк покачал головой:
— Предостерегаю. Это нелегко. По сравнению с этим, проверка отца Фернандеса была парой пустяков.
Мэтт напрягся:
— Так вы пришли, чтобы рассказать мне?..
— Он чист, Мэтт. Я воспользовался своими контактами двадцатипятилетней давности. Я использовал компьютер. Я даже использовал некоторые связи в разных епархиях. Ничего. Ни одного слова о каких-то скандалах или жалобах. Я поговорил с несколькими бывшими служками по телефону. Фернандес был порой чересчур строг, иногда немного пафосен, но он никогда не приставал к ним.
— Вы в этом полностью уверены?
— Достаточно уверен, чтобы выступить в суде и заявить, что не нашел ни единой улики против подозреваемого.
Мэтт молчал. Фрэнк достал еще одну сигарету и закурил с некоторым раздражением:
— Чего ты еще хочешь, Девайн? Хора архангелов, подтверждающих с небес его невинность? Я сделал, что мог, и я удовлетворен. Почему ты сомневаешься?
— Простите, Фрэнк. Я очень благодарен вам за помощь. Просто цена ошибки может быть слишком высока.
— Это в любом деле так. Мы просто обычно этого не замечаем.
— Что ж, — Мэтт нагнулся, чтобы натянуть полотняные тапочки на высохшие ноги. — Теперь вы можете полностью сконцентрироваться на деле, которое привело вас в Лас-Вегас. — Он натянул футболку, которая все еще липла к влажной спине на лопатках.
— Ну, говорить о своем расследовании я не буду. У профессионала рот на замке, — Фрэнк усмехнулся с юмором, который редко проявлял, и поднялся вместе с Мэттом.
— Я провожу вас до машины, — сказал тот. — Может, вы оставите свой телефон?
— Конечно, — Фрэнк достал визитку и шариковую ручку и написал свой домашний номер на обратной стороне. — Я часто в разъездах, но мне всегда передадут. Обращайся, если возникнут вопросы. Если вопросов не возникнет, просто позвони рассказать, как у тебя дела. Мне любопытно, чем закончится твой поиск места в жизни.
— Это профессиональный интерес или личный?
— И тот, и другой, — Фрэнк отворил деревянную калитку, ведущую на парковку.
Мэтт засунул визитку в нагрудный карман на футболке, с бросил взгляд на машину, на которой приехал Фрэнк. Арендованный «форд таурус» темно-зеленого цвета. Идеальный автомобиль для священника, так же, как для агента ФБР. Мэтт начинал видеть логику в новой профессии своего бывшего наставника.
Рядом с профессионально-безликим средством передвижения Фрэнка припарковался крохотный бирюзовый «шторм» Темпл.
Мэтт рассеянно смотрел на него, продолжая обдумывать свой разговор с Фрэнком.
Тот открывал дверцу своей машины, когда Темпл процокала вокруг нее: бумажный магазинный пакет без ручек в одной руке, сумка на другом плече, огромные солнечные очки с диоптриями наполовину сползли с маленького вздернутого носа.
— Привет, — начала она, затем увидела Фрэнка и застыла на месте.
— Что вы здесь делаете, мисс Барр? — расслабленный вид Фрэнка мгновенно сменился профессиональной стойкой.
— Я могу вас спросить о том же самом. Я здесь живу.
— В самом деле? — агент изумленно повернулся к Мэтту, как будто спрашивая, почему он не доложил об этом вопиющем факте. — И вы знакомы?
Язык Мэтта прилип к небу. На его глазах явно происходило что-то странное. Откуда Фрэнк знает Темпл? Он что, проверял окружение бывшего ученика?
— Мы соседи, — сказала Темпл, заполняя возникшую паузу. — Мэтт обучает меня боевым искусствам.
— Вы хотите сказать, что мы можем не волноваться за вашу безопасность, мисс Барр?
— Я пытаюсь объяснить, откуда мы с Мэттом знаем друг друга. Правда, не понимаю, зачем. — Она поправила неудобный пакет. — У меня тут мороженое тает. Я лучше пойду в дом.