— Дэнни не хотел, чтобы вы сюда ходили, — она рассеянно погладила львиный нос на своем бюстье, прикрывающий ее пупок, но не прикрывающий всего остального. — Вы пропустите наш шикарный выход.
— Я просто хотела убедиться, что все в порядке, — сказала Темпл.
— Ни фига не в порядке, — прорычал один из Элвисов. — От этого эластика употеть можно, и от этих толщинок особенно!
— Это не толщинки, это твой собственный жир, Митч, — уточнил чуть более стройный Элвис, подтягивая ремень двадцатипятисантиметровой ширины на своих окороках. — Уж точно, я с этого дня предпочту писать сценарии, а не воплощать их в жизнь.
— Вы все очаровашки, — уверила Темпл нервничающих Элвисов, этих репортеров с железными яйцами, каждый из которых мог по достоинству оценить ее выбор слова для определения их внешности.
Половина юмористического эффекта в шоу «Гридирона» заключалась в том, что газетчики и публичные персоны играли не свойственные им роли. И большинство мужчин, потеющих сейчас в костюмах, требующихся по сценарию Темпл, были замечены в отпускании недопустимо уничижительных комментариев в адрес хрупких, юных и симпатичных женщин.
Темпл ущипнула жирную щеку Элвиса, курящего сигары ассистента редактора из «Лас-Вегас Ревю», который однажды назвал ее пупсиком.
— Высказать невозможно, до чего вы все ми-ми-миленькие пусечки, — сообщила она своим самым игривым тоном. — Публика офигеет.
— Это точно. А теперь смывайтесь-ка поскорее, — Остров Сокровищ склонилась к ее уху так близко, как только позволяли два испанских галеона, распростерших паруса на ее плечах. — Мы этих любителей приведем в порядок. Они у нас попляшут. — Элвисы, услышавшие это, содрогнулись от удовольствия. — Дэнни с минуты на минуту свистнет по рации, чтобы все поднимались на борт. Значит, сначала танцоры выйдут на рампу. Потом — мы, типа, отели. И там, под музычку, делаем все свои штучки на счет «и-раз, и-два, и-три-четыре».
Темпл кивнула, впервые радуясь присутствию профессионалок из «Лэйс энд Ласт». Номер все-таки сложный. Выступающим понадобится присутствие духа, чтобы организоваться: двадцать человек должны набиться в летающее блюдце, две дюжины других — танцевать на кольцеобразной рампе, пока сценический лифт будет медленно поднимать вверх НЛО…
Превращаюсь в наседку, — подумала Темпл и быстро поцокала прочь на своих вейзмановских шпильках, достаточно сверкающих и серебристых, чтобы унести ее в Волшебную страну.
Впрочем, нет: серебряные башмачки должны были отправить Дороти домой, в Канзас. А у Темпл не было ни малейшего желания трижды ударить каблуком о каблук и очутиться в Миннесоте… И пропустить все удовольствие от своего великолепного финала!
Коридоры были пустынны. Пространство под сценой часто выглядит именно так, когда наверху разворачивается действие. Труппа частично на сцене, частично в кулисах, ожидая своей очереди. Какая-то часть сгрудилась возле НЛО, готовясь к заключительному выходу.
Распахнутые двери гримерок позволяли видеть зеркала внутри. В этих зеркалах Темпл мелькала, проходя мимо — тонкий штрих чего-то серебристого, почти неузнаваемый силуэт, размазанный в движении. Она не хотела пропустить самое интересное, и бедняга Мэтт, наверное, заждался и не может понять, в каком туалете она застряла…
— Луи!
Она остановилась, как вкопанная, на своих тонких металлических шпильках.
Ну, конечно же. Огромный черный кот возлежал посреди коридора, как сфинкс, такой неподвижный, что казался иллюзией.
— Луи?..
Темпл на цыпочках подошла поближе. Странно! Сначала Полуночник Луи, натурально, сбегает из дома. А потом вдруг появляется, как черный кот с рекламы Фокусника Макса.
— Сегодня ты пойдешь домой! — предупредила она громко. — А пока посидишь в моем офисе до конца шоу. И, если из-за тебя я пропущу финал…
Кот встал, потянулся, широко зевнул, показав всю свою розовую пасть, усеянную острыми зубами… и направился к вешалке для костюмов у стены коридора.
— Ну уж нет!
Темпл бросилась вперед, стараясь поймать кота, пока он не скрылся за свисающими платьями, ее металлические шпильки практически высекали искры из бетонного пола.
Поздно. Только кончик хвоста мелькнул из-под перьев и блесток на подолах. Темпл нагнулась, пытаясь его ухватить, и почувствовала, как пушистый плюмаж выскользнул из пальцев.
— Луи! Прекрати сейчас же! Я с тобой не играю! Я опаздываю на очень важное мероприятие! Я, можно сказать, бросила на произвол судьбы Очень Важное Мероприятие, и он там сидит один, как остывающий холодец. Немедленно вылезай!