– «Шепот надежды», — повторила Темпл ностальгическим тоном. — Я не знала, что кто-нибудь еще помнит все эти старые песни, типа «Серебряные прядки в золотых волосах» и «Русоволосая Дженни». Похоже, что они в те времена были несколько помешаны на цвете волос.
— В семинарии был не слишком богатый выбор музыки, — ответил Мэтт сухо, внося Темпл вместе с ее имуществом в подошедший лифт.
Когда Темпл достала свои ключи и была водружена на диван в гостиной, она, наконец, почувствовала себя снова стоящей на ногах, хотя в данный момент как раз сидела.
Кое-что изменилось за несколько недель, прошедшие с тех пор, как двое бандитов, разыскивавших Макса, избили ее в подземном гараже. Возможно, некоторые изменения произошли и с той ночи, когда она устроила себе эрзац-вечеринку с Мэттом. Слабая надежда на некоторую близость между ними стала менее слабой и более… угрозой, нежели надеждой. Теперь у них установились те хрупкие взаимоотношения, малейший намек на изменения в которых может стать как созидательным, так и разрушительным.
Темпл снова чувствовала себя неуклюжей, нелепой, как будто и в этой недосказанности тоже она была виновата.
— Чувство вины, — сказал Мэтт, как будто подслушав ее мысли.
— Что?..
— Чувство вины заставляет людей извиняться за то, что с ними случились неприятности. Дурная привычка.
Он скрылся в кухне. Темпл слышала, как он возится там, выковыривая из тесных пластиковых ванночек в холодильнике кубики льда. Она с этими ванночками никогда не могла поделать ничего, кроме регулярного обламывания ногтей.
Она поежилась, услышав громкий треск, с которым холодные маленькие дьяволята были выворочены из их пластмассовых гнезд в жестокий теплый мир, который скоро превратит их в жалкие лужицы.
У Мэтта не было такого бурного воображения, и он не одушевлял замороженную воду, так что ее нога вскоре была обернута компрессом из влажного полотенца, набитого кубиками льда.
— Как ты? — спросил он. — Только честно!
Темпл повела головой из стороны в сторону, что обозначало — так себе. Она подозревала, что все тело у нее в синяках, но, по крайней мере, ни один из них не означал серьезной травмы. Боль в щиколотке начала затихать. Однако ее гордость по-прежнему сильно страдала.
— Вечером с тобой побудет Электра — у меня дежурство. Что-нибудь еще нужно сделать?
— Ничего не нужно. Я хочу просто посидеть и подумать.
— Об этом несчастном случае?
— Об этом вроде бы несчастном случае. Ники, похоже, был серьезен, как никогда.
— Кто такой дядя Марио?
— Я боялась, что ты спросишь. Мне самой страшно. Это Мачо Марио Фонтана. Когда-то, когда мафия рулила в Лас-Вегасе, Мачо Марио был большим штурвалом над множеством маленьких колесиков в этом городе.
— И ты работаешь у его племянника?!
— Ники — белая овца в этой семейке, клянусь. К тому же, в нынешние времена, когда Комиссия по азартным играм во все глаза следит за каждой трансакцией, никто в Лас-Вегасе не сможет выйти сухим из воды, имея связи с криминалом.
— Ну-ну. Похоже, моего отчима застрелили эльфы.
— Я же говорю про организованную преступность, а не про рутинные страсти-мордасти большого города. Гнилая репутация Лас-Вегаса в старые времена придавала ему особый суровый шик. А сегодня посмеиваться над мафией так же безопасно, как пинать дохлого льва. Блин, да я даже в своем сценарии для шоу «Гридирона» использовала все эти параноидальные теории заговора, которые витают вокруг. Я придумала, что под новым отелем «Скарабей» в подземелье хранятся деньги мафии, и там, к тому же, еще секретные помещения для ядерных испытаний, в которых государство прячет всех инопланетян, которые приземлились на военно-воздушной базе Неллис — и там их тысячи!.. Это квинтэссенция чудовищно преувеличенных слухов, которые ходят об этом городе.
— По-моему, достаточно блестяще, чтобы ослепить даже Лас-Вегас.
— Ты бы видел, какие декорации они собираются поставить! Дэнни Голубок показывал мне планы как раз перед тем, как я сыграла в Шалтая-Болтая на лестнице. Это будет просто неописуемо вульгарно — а такого нелегко достичь в городе, подобном нашему.
— А ты еще волновалась, что Кроуфорд Бьюкенен руководит нынешним шоу. Похоже, что все получится замечательно.
— Замечательно… если только Кроуфорд не будет путаться под ногами. И если он не станет пытаться переделать мой сценарий. О, и еще: они договорились с Джонни Даймондом — он будет петь в моем финальном попурри «Бредни Лас-Вегаса». А у него такой голосище!.. Слушай, так ты пойдешь на «Гридирон»? В смысле, со мной?