Аарх невольно наполовину выпустил когти и оскалился. Но что оставалось делать?! Нэр, не раз выручавшая его в самых скверных ситуациях, на этот раз попала в беду сама, и теперь коту отчаянно нужны были деньги. Чудное кино, сделанное установленной им в этой комнате микрокамерой, будет стоить дорого. Оч-чень дорого.
Аарх рыкнул и одним гибким движением извернулся, подминая под себя взвизгнувшую от восторга женщину. Хвала Ассуре! Еще слишком многие не принимали межрасовый секс, а муж этой дамочки просто-таки славился своим расизмом.
А еще он был известен, как один из самых богатых людей на этой не самой бедной планетке…
Продолжая ритмично двигаться, Аарх углубился в подсчеты — ему предстояло купить или арендовать корабль, потом найти подходящих для задуманного им дела боевиков… Впрочем… Впрочем, дамочка под ним оказалась действительно очень страстной ко… Черт побери! Почти что кошечкой! Аарх любил сочетать приятное с полезным.
***
Аарх… Перед Нэр вдруг возникло его покрытое блестящей черной шерстью лицо: "Это просто самоубийство, подружка! Неужели события на Лакросе действительно так повлияли на тебя?"
Нэр попыталась не пустить воспоминания в себя, но, господи прости, они уже давно жили в ней. Кровь, смерть... Сколько смертей! И тельце грудного ребенка. Разлагающееся, усыпанное насекомыми-трупоедами.
Сначала ей показалось, что малыш каким-то чудом остался жив — он шевелился. Нэр метнулась к нему, протянула руку и только тут увидела… Жуков-трупоедов было столько, и они так яростно рвали нежную детскую плоть, что тельце от этого подергивалось…
До этого момента Нэр была искренне убеждена, что уже ничто не сможет пробить толстый слой многочисленных шрамов, зарубок, памятных отметин, которые год за годом все более толстым слоем покрывали ее душу. Наивная...
Тогда она не нашла в себе смелости признаться Аарху, насколько тот был прав. Но именно после Лакроса она приняла решение выйти в отставку, уехать, бросить все…
Бросить, конечно, не удалось, но об этом думать тоже было категорически нельзя, и чтобы изгнать крамольные мысли, Нэри принялась истово жалеть себя. Купила, называется, планетку, и вот что из этого вышло! Даже тела своего и то лишилась, став непонятной девочкой-одуванчиком с хрупкими жеребячьими лодыжками и с косой, которая при ходьбе щекотала зад…
Немного оправившись, она хотела ее срезать и даже взялась за нож, но Антон, который почему-то просто-таки обожал возиться с волосами своей незваной и нежданной гостьи, глянул на нее с такой тоской, что Нэр сделать это просто не смогла и лишь немного подрезала уж совсем вызывающую длину.
Вздохнув тяжело, она зарылась глубже в меха, пряча даже нос… И только сейчас поняла, что… плачет. Слезы скатывались по щекам, щекотно ползли вниз по голой шее… Внезапно шершавая ладонь Антона бережно смахнула их. Нэр подняла глаза, но ее громадный «нянь» уже отвернулся, вздыхая жалостливо.
"Что ты сделала со мной, чертова лужа? – в тихой ярости на самое себя и на судьбу подумала Нэр. — Я стала слабой, как…"
"Как живой, нормально чувствующий человек, которого ты когда-то так старательно убила в себе? Так, Нэри де О?"
Существо, захотевшее назваться Микеланджело, причем не в честь великого творца древности, а потому, что ему нравились герои дурацкого и воистину нескончаемого мультсериала, шедшего по телесетям так давно, что уже никто не помнил имен его создателей, отозвалось сразу, словно Нэр была его частью.
Это... пугало. Но уж бояться она точно себе позволить не могла никак, а потому решительно подумала: "А почему нет?" Сама она всегда была частью чего-то большего и, наверно, никогда не принадлежала только себе, оставаясь при этом трагически одинокой. Волчица-одиночка. И отбившийся от стада теленочек… Крупненький такой…