— Как это случилось с тобой, Антон Снег?
— Плата за глупость и упрямство.
— Не понимаю…
— Разве ты не знаешь, что значат эти кресты? — он тронул себя за щеку.
— Нет. У нас не… У нас не практикуется подобное, — Нэр вздохнула. — Ну же, Антон Снег, что означают эти отметины на твоем лице, и как ты умудрился так искалечить свои бедные ноги?
За прошедшие дни они много говорили на самые разные темы. Нэр узнала все о семье Антона, жизни в деревне, выслушала кучу веселых и печальных историй, но так и не получила ответы на два очень важных вопроса.
И если один, касавшийся физического состояния Антона, задавался Нэр регулярно, то другой она таила в себе, хоть и был он куда важнее. Дело в том, что Нэр никак не могла уразуметь, почему этот большой сильный мужчина, столь нежный, добрый и заботливый по отношению к ней, где-то в глубине души, на самом ее дне прячет страх.
Антон Снег боялся ее. Ее — слабую девушку! Ведь не мог же он знать, кто таится за этой невинной и неопасной внешностью! И Нэр не могла понять, откуда берется этот страх.
Впрочем, со временем это чувство, похоже, ушло, притупившись. А вот сейчас показалось, что есть шанс получить ответ на давно назревшие вопросы — Антону самому хотелось быть откровенным, это чувствовалось.
— Почему ты не хочешь мне сказать, Антон Снег?
— Стыдно.
— Стыдно?
— Да, — он вздохнул, словно собираясь с силами, и начал. — Наверно, я был просто наглым… Глупым и наглым. Плату не замедлили спросить. Бог милостив. Он позволил мне жить дальше, хоть я и предал его.
— Ты все еще говоришь загадками.
— Я вероотступник, Нэри. Еретик. Отец Борис учит, что бог создал человека на этой земле. Дал ему животных и злаки в пищу. Женщин для продолжения рода. Солнце для тепла и бесконечную воду вокруг для безопасности. Мы его дети, и он заботится о нас, учит и воспитывает нас, глядя сверху из райских кущ, куда теперь мне не попасть никогда… А значит, так и не узнать — правда ли все это, — Антон невесело рассмеялся. — Понимаешь, Нэри, так хочется думать, что мир не столь мал, что он не ограничивается этой землей, что где-то еще есть земли, люди… Быть может, звезды, что светят нам ночью, не глаза бога и его ангелов, а такие же солнца, как то, что греет нас?.. Быть может, бог все-таки не так банален и узколоб… Похоже, я опять кощунствую. Я… Я шокировал тебя?
Нэр сидела, приоткрыв рот от удивления. Она как раз собиралась спросить Антона, как он и его родичи попали на эту богом забытую периферийную планетку, а тут такое!
— Так тебе, что же, поставили эти знаки за то, что ты думал?.. — и она неопределенно ткнула пальцем куда-то в потолок.
— Да, Нэри. Сначала ломали левую ногу, чтобы отрекся. Потом ломали правую, чтобы почувствовал глубину своих заблуждений, — Антон печально и более чем иронично усмехнулся. — А потом прижгли крестом лицо, чтобы каждый видел, с кем имеет дело.
— Это жестоко.
— Мир жесток, Нэри.
— Люди жестоки, Антон Снег, — возразила она, а потом закончила эту свою мысль уже про себя: "Уж кому как не мне это знать!"
Антон кивнул, соглашаясь. Нэр же, помолчав, задала следующий вопрос:
— Сколько поколений насчитывает твой род?
— Книги берут отсчет с того момента, как нога первого человека коснулась земли. Несколько поколений успели смениться… Но что за странный вопрос, Нэри? Разве у вас…
Он замолчал, и Нэр испытала с одной стороны облегчение, а с другой в который раз задумалась — почему Антон не расспрашивает ее саму? А ведь, черт побери, было о чем! Не так часто из леса выходят нагие незнакомки и падают к вашим ногам!