А секс? Нэр потянулась, выгибая спину, так сладко, что даже растопырила пальцы на ногах. Прекрасное чувственное наслаждение, подаренное людям природой, от которого одна слишком увлеченная желанием отомстить дура осознанно отказалась. А ведь как было бы неплохо…
Нер распахнула глаза, мысленно с недовольством одергивая себя. Накатившее осознание того, что раньше, в своем прежнем теле, она бы сейчас думала совсем о другом, да и действовала бы иначе ударило по нервам…
И в этот самый миг кто-то ухватил ее за руки, закинутые на теплые камни над головой, и совсем не деликатно потянул вверх, ставя на ноги. Рефлекс на то и рефлекс, чтобы срабатывать раньше, чем в работу включится более сложная машина мозга. Нэр сгруппировалась, выбросила вверх ноги и, захватив стопами шею нападавшего, резко дернула его вперед и вниз, одновременно помогая этому движению захваченными в плен руками.
Далось все невероятно легко, словно Нэр была в прежнем своем теле... Да нет! Будто вдобавок еще и силовую броню подключила! Такого не ждала и она сама, и уж тем более противник. Его тело по заданной траектории пролетело вперед и с шумом и плеском рухнуло в воду.
Нэр уже собралась кинуться на незваного гостя, как вдруг увидела, что это Антон. Он вынырнул, отплевываясь и шумно дыша, и при этом на его лице было написано такое откровенное изумление, что гнев и ожидание схватки мгновенно забылись, и Нэр принялась хохотать.
— Глупая девчонка! — Антон попытался подняться на ноги, но поскользнулся и вновь обрушился в воду. — Ты… Ты сумасшедшая! Как есть — сумасшедшая!
— Еще не известно, кто из нас глупее, — все еще посмеиваясь, возразила Нэр. — Еще бы чуть-чуть, и я бы утопила тебя, Антон Снег. Зачем ты стал меня хватать?
Глава 12
Реакция Антона была забавной и, как ни странно, грела: оказалось, что выгвано это все, показавшееся нападением, искренней и вполне обычной для нормальных людей заботой.
— Ты только-только оправилась от горячки!
Антон округлял глаза, возмущался. Капли воды стекали по его лицу и дальше по гладкой, молодой шее за мокрый воротник куртки... Нэр зажмурилась и, плохо соображая, что делает, оттолкнулась ногами от дна и скользнула к Антону.
Тот замер, молча раскрывая рот и часто моргая. Одним гибким движением Нэр обвила ногами талию Антона, а руками его крепкую шею. В своих предутренних мечтах она уже не раз укладывала своего спасителя в кровать, ласкала губами и руками, посасывала темные четко очерченные соски, мяла яички и член.
И смотрела на то, как этот медведь принимает ее ласки, страстно пристанывая и томно закусывая свою совершенную губу…
Антон и сейчас разве что не до крови впился в нее крепкими белыми зубами, и Нэр нежно провела пальцами по тонкой покрасневшей коже, а после коснулась ее же губами, одновременно рукой нащупывая через мокрую одежду мужскую плоть своей "прекрасной няньки".
И только теперь, поняв, что тот совершенно не возбужден, осознала, что Антон замер, словно оледенев в почти горячей воде. Только сердце колотилось так бешено, что казалось — вот-вот выпрыгнет.
Нэр отстранилась, спуская ноги, подняла глаза и выдохнула изумленно — ужас глядел на него из широко распахнутых глаз Антона.
— Нет-нет. Только не сейчас, нет, прошу тебя… Только не ты! – забормотал он и вдруг резко оттолкнул Нэр от себя так, что та, потеряв равновесие, с головой ушла под воду.
Нэр никогда не относила себя к людям сдержанным. Ярость, стыд… И боль. Да-да, настоящая сердечная боль скрутили ее душу тугим узлом. Не говоря больше ни слова, она выбралась из озерка и молча принялась натягивать на себя небрежно сброшенную одежду.
— Нэр! Нэри!
Антон вылез следом и теперь понуро топтался рядом. С него текло, и ему наверняка было дико холодно, но он не уходил и лишь заглядывал в глаза с выражением побитой собаки.