— Ананасов, — коротко, по-военному, представился он.
— Андрей Питиримович! — раздался в трубке смутно знакомый, но искаженный помехами голос. — Это Крылов вас беспокоит, свидетель!
Капитан собрался уже "оправдываться и объяснять свидетелю причины своей задержки, но тот, не давая ему времени на оправдания, быстро проговорил:
— Я уже еду в морг, вы приезжайте прямо туда! — И тут же запищали гудки отбоя.
«Интересно, откуда он знает номер моего мобильного?» — подумал следователь. Но эта мысль отошла на второй план по сравнению с приятной новостью: Крылов не стал выпендриваться, поехал сам в морг, и опознание может пройти как положено, своим чередом.
Правда, проклятая машина могла и дальше демонстрировать свой отвратительный нрав…
Капитан повернул ключ в замке зажигания… И, о чудо! — мотор старой развалины ровно затарахтел.
Некоторые вещи невозможно объяснить, их надо принимать как факт. Капитан Ананасов пожал плечами и поехал по направлению к Пятой городской больнице.
Альберт Николаевич поднес к уху телефонную трубку и услышал тот голос, который ждал услышать этим утром и которого тем не менее боялся больше всего на свете, — голос Аллы.
— Труба зовет! — бодро проговорила его безжалостная компаньонка. — Трясешься, герой?
— Почему? Я ничего… Я готов.., я уже собрался… — промямлил Альберт Николаевич.
— Ну, вот и отлично. Спускайся, машина тебя ждет у подъезда, ребята довезут тебя до места, они в курсе.
— Да, я иду…
— Слушай, Шварценеггер недоделанный! — прикрикнула Алла. — Мне твое настроение совершенно не нравится! Только попробуй завалить дело на финишной прямой! Ты хотя бы помнишь, что тебе нужно сделать по приезде в фирму? Или у тебя от страха полностью мозги отшибло?
— Почему? Я все помню.., я должен сказать, что прибыл за пакетом для «Нординвеста», что моя фамилия Соловьяненко… Это пароль, но они ведь меня и так знают…
— «И так знают»! — передразнила его Алла. — Когда речь идет о таких деньгах, необходима точность во всем! Если они заподозрят, что что-то не так, нам этих денег не видать, как собственных ушей! Ладно, будем считать, что ты все понял! — И Алла прервала разговор.
Маркиз закрыл складной мобильный телефон, подключенный к системе прослушивания, спрятал его в карман и крадучись двинулся по коридору.
Альберт Николаевич подошел к зеркалу и бросил на себя последний придирчивый взгляд. Он был суеверен и всегда смотрелся в зеркало, прежде чем выйти из дома.
Лицо у него было слишком бледным… Может быть, это из-за освещения В глубине души он понимал, что Алла права, что он элементарно боится.., и руки выдавали его предательской дрожью…
Он закрыл дверь квартиры, прошел по ярко освещенному коридору к лифту, нажал кнопку вызова.
Кабина подъехала на удивление быстро, как будто ждала его на соседнем этаже. Крылов вошел в лифт. Там уже кто-то был — мужчина такого же роста и телосложения, как Альберт Николаевич, в точно таком же хорошо сшитом черном пальто, стоял спиной к нему. Крылов нажал кнопку первого этажа, и лифт плавно устремился вниз.
В ту же секунду мужчина в черном пальто повернулся лицом к Альберту Николаевичу.
Это было, как в странном сне, когда сталкиваешься на улице с самим собой, словно отражение в зеркале ожило и обрело собственную волю.
Действительно, Крылов как будто смотрел на себя в зеркало, настолько незнакомец был на него похож. Точно такие же черты лица, точно такие же темно-русые волосы, и подстрижены так же, как у него…
— Привет, — двойник Крылова лучезарно улыбнулся, — кажется, мы с вами где-то встречались, ваше лицо мне удивительно знакомо!
С этими словами он достал из кармана пальто голубой пластмассовый флакончик и брызнул в лицо опешившему Альберту Николаевичу резко пахнущей жидкостью. Перед глазами у Крылова все поплыло, голова закружилась, и на долю секунды он отключился. Когда же сознание прояснилось, он по-прежнему был в кабине плавно скользящего лифта, но никакого двойника рядом с ним не было.
«Померещилось, что ли?» — подумал он, пытаясь собрать предательски разбегающиеся мысли.
Правда, в лифте все еще чувствовался неприятный резкий запах, но больше ничего подозрительного не было…
Дверцы лифта разошлись, Крылов вышел из подъезда, и тут же его подхватили двое здоровых молодых парней.
— Альберт Николаевич? — уточнил тот, что справа.
Крылов машинально кивнул, и его буквально внесли в потертую ржавую «восьмерку».
Альберт Николаевич успел подумать, что эта машина не слишком похожа на те транспортные средства, которыми обычно пользовалась Алла и ее ближайшее окружение, когда один из парней извиняющимся тоном проговорил:
— Андрей Питиримович сам хотел за вами заехать, но у него машина не завелась.
— Кто? — удивленно спросил Крылов.
— Андрей Питиримович, — невозмутимо повторил парень, — капитан Ананасов, следователь…
Крылов ахнул. До него начали доходить масштабы катастрофы.
— Он просил вам передать, что подъедет прямо в морг, там вы с ним и встретитесь…
Крылов завертелся на месте, и парень, неверно истолковав его волнение, постарался успокоить нервного свидетеля:
— Да вы не волнуйтесь, вы на опознание не опоздаете, мы в морг еще раньше его приедем…
— Вот уж опоздать в морг я совершенно не боюсь…
Альберт Викторович без сил откинулся на жесткую спинку сиденья и прикрыл глаза.
Хуже быть уже не могло… Хотя он еще не знал, что самое худшее было еще впереди.
Его ждало два свидания: сначала ему предстояло оказаться лицом к лицу со своей мертвой женой, которую он собственными руками отравил, а потом, если удастся это пережить, — с живой и разъяренной Аллой, которая по его вине лишилась двух миллионов. Вот этой встречи ему пережить не удастся, на этот счет Альберт Николаевич не обольщался.
Буквально за несколько минут до того, как Альберт Николаевич Крылов вышел из подъезда своего элитного дома, чтобы попасть в руки бравых ребят, которые повезли его в морг Пятой больницы на опознание, из того же подъезда энергичной походкой вышел стройный мужчина среднего роста в отлично сшитом черном пальто, как две капли воды похожий на господина Крылова. Небрежно поправив аккуратно подстриженные темно-русые волосы, мужчина подошел к ожидавшему его темно-серому «форду».