Лола хотела было сказать ехидно, что нечего знакомиться на улице с подозрительными женщинами, но, взглянув на Ленине расстроенное лицо, решила промолчать.
— Леня, идем в тот ресторан! Вина там пить не будем, на всякий случай…
— А что, рискнем! — решил Маркиз. — Давай собирайся! Только чур внешность изменить, а то узнают, потом — мало не покажется…
— Да я после приезда только и делаю, что гримируюсь, как будто в театре, — заворчала Лола, — всю кожу на лице испорчу…
— Весь мир — театр, — глубокомысленно изрек Маркиз, — и люди в нем — актеры! Не ворчи, женщина, а молча делай, что велят!
Ресторан «Сальери» оказался приличным заведением. Относительно небольшой зал украшали темные панели из мореного дуба и малиновые портьеры. Пока Лола наводила красоту, Леня тихо переговорил о чем-то с гардеробщиком — высоким стариком, которого держали, очевидно, за представительную внешность, — в результате чего зеленая купюра перекочевала в карман старика, а Леня вернулся к Лоле весьма довольный.
— Была она здесь как раз три дня назад. Ужинала с каким-то мужчиной за столиком Валентина, вон он идет. И мы сейчас за его столик сядем.
На самом видном месте в зале висел портрет оболганного итальянского композитора.
— Какое благородное лицо… — шепнула Лола.
— Это из-за парика, — ответил Маркиз.
— Между прочим, — рассердилась Лола, — уже доказано, что Сальери Моцарта не травил, это все .Пушкин выдумал, так что вино мы здесь можем пить совершенно спокойно. Тем более, такой отличный выбор…
— Под твою ответственность, — прошептал Леня — только боюсь, что устроители ресторана только Пушкина и читали. А простой народ твердо знает что Сальери отравил Моцарта вином, это непреложный факт.
— Прошу вас! — Валентин предупредительно отодвинул стул для Лолы и принес меню.
— Смотри-ка, говорила я тебе, что карта вин очень хорошая! — обрадовалась Лола. — Ты как хочешь, а я закажу… Тебе, конечно, нельзя, ты за рулем… Ну, начнем с закусок.
Лола долго и придирчиво изучала меню и совершенно замучила официанта, к чести которого нужно сказать, что держался он весьма любезно и с завидной выдержкой. Но Леня, как знаток человеческой природы, сразу определил, что Валентин этот — калач тертый, и что с ним надо держать ухо востро.
— Просто не знаю, что и выбрать, — вздыхала Лола, — совершенно незнакома с их кухней.
— Возьмите фрикасе из лобстера и морских гребешков, — предложил официант.
— Как-то я лобстера не очень… — протянула Лола.
— Ну тогда могу предложить тигровые креветки опять же с морскими гребешками…
— Да что вы мне все гребешков подсовываете? — возмутилась Лола. — Эту морскую пищу я уже видеть не могу, две недели только эти «фрутте дель маре» и ела! К тому же креветки у вас наверняка несвежие…
— Как это несвежие? — обиделся официант.
— Как они могут быть свежими, если выловили их черт-те когда и привезли к нам в Питер замороженными? Вы еще скажите, что у вас устрицы свежие! — возмутилась Лола. — Устриц, к вашему сведению, нужно есть, когда они только что выловлены.
Официант счел за лучшее промолчать, хотя поглядел на Лолу весьма выразительно.
— Возьми авокадо с крабами и черной икрой, — предложил Маркиз, которому Лолины капризы тоже стали надоедать.
— Авокадо? — Лола так и подпрыгнула на стуле. — Ты предлагаешь мне взять авокадо?
— Да, а что такого? Ты же всегда говорила, что жить не можешь без авокадо!
— К твоему сведению, у меня на авокадо аллергия! — заявила Лола. — И не говори, что ты этого не знал!
— Первый раз слышу! — Маркиз пожал плечами. — Сколько же ты съела этих авокадо, что у тебя на них аллергия?
— Это неважно, — надулась Лола, — но про аллергию знает даже Пу И!
— Еще бы, ведь это он, а не я, таскается с тобой по курортам, ему ли не знать! — подколол Леня.
Официант напомнил о своем присутствии легким покашливанием.
В конце концов после долгих препирательств Лола выбрала салат со спаржей и другими овощами, а из горячего — цыпленка, фаршированного пряными травами.
— И бокал «Монбазильяка» — протянула она капризно.
Официант согласно кивнул и обратился к Лене, который не стал испытывать его терпения и заказал салат с осетриной и медальоны из телятины на соусе из белых грибов.
— Почему ты не спросил его про Крылову? — прошептала Лола, когда официант удалился.
— Есть причины, — сказал Леня. — Кроме того, ты сумела так его разозлить своими придирками, что он бы все равно не ответил.
— Да ничего я не придиралась! — возмутилась Лола. — Должна же я была выбрать…
Кухня оказалась отменной, даже Лола не стала критиковать ни одно блюдо. На десерт она заказала сыр и блаженствовала, откусывая то кусочек зеленого сыра, то половинку грецкого ореха, то, положив в рот виноградину, запивая все это глотком вина.
— Слушай, — не выдержал Леня, которому надоело созерцать ее счастливую физиономию, — мы все-таки по делу сюда пришли!
— Да? — удивилась Лола и приоткрыла глаза. — А я думала, что ты привел меня просто пообедать.
Вот интересно, ты все время ходишь куда-то то с Рудиком, то еще с кем-то для пользы дела, как ты выражаешься, а меня с собой никогда не берешь.
Я должна все свои молодые годы проводить у плиты, а ты мне даже не муж!
— Ну уж, это ты загнула! — возмутился Маркиз. — В то время, как некоторые наслаждаются на теплом море, я вынужден был две недели метаться между котом и попугаем и питаться полуфабрикатами!
— Ты устроил мне по приезде такой нервный стресс, — заметила Лола, — что вся польза от двухнедельного пребывания на курорте сошла на нет!
— Хватит! — отрезал Леня и махнул рукой официанту.
Леня оплатил счет, прибавил солидные чаевые и, когда официант уже протянул руку, вдруг положил поверх денег фотографию и спросил как бы невзначай:
— Да, кстати, третьего дня у вас ужинала эта дама?
Фотографию Маркиз с помощью компьютера отпечатал с пропуска Ирины Крыловой.
— Не помню, — официант отвел глаза, — а вам зачем?
— По делу, — Маркиз улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок и положил поверх фотографии стодолларовую купюру.
— Так ужинала или нет?
— Ужинала, и не одна, — признался официант.
— Кто был мужчина? Муж?
Лицо официанта приняло задумчивое выражение. Он закатил глаза к потолку, как будто увидел там что-то очень интересное. Леня правильно понял заминку и положил на стол еще одну стодолларовую купюру.
— Она называла его Альбертом, — сообщил официант.
Лола тут же пнула своего компаньона ногой — мол, говорила же, что это муж ее отравил, а ты не верил!
— Как он выглядел? Такой невысокого роста, со сросшимися бровями? — невозмутимо спрашивал Маркиз.
— Нет, не тот. Тот подсел позже, когда Альберту кто-то позвонил и он вышел. Кто такой этот, с бровями, я не знаю. Они поговорили, у нее явно испортилось настроение, она была очень сердита, расплатилась карточкой и вышла.
Леня снова получил пинок — говорила же, что этот, с бровями, совершенно ни при чем!
Маркиз поморщился от боли и спросил:
— А Альберт? Куда он делся? И как он выглядит?
Официант пожал плечами, потом глаза его блеснули, он хотел что-то сказать, но промолчал.
— Что они ели? — вмешалась Лола. — Меню вы их помните?
Лицо официанта снова приняло мечтательное выражение, но, наткнувшись на твердый взгляд Лолы, он опомнился и быстро проговорил:
— Он — рыбное ассорти, она — салат «Цезарь», а на горячее у нее было филе пулярки под соусом «стриплон», а у него — оленина с ежевикой и соусом из можжевеловых ягод.
— Напитки? — коротко, по-деловому допрашивала Лола.
— Она пила белое бордо, а он — австралийское, «Капитан Кидд», — отрапортовал официант, как видно с профессиональной памятью на блюда у него все было в порядке.
— Что за экзотика — «Капитан Кидд»? — удивилась Лола.
— Еще кофе и к нему ликер «Драмбуйе», — добавил официант, за что получил признательную улыбку от Лолы.