- Мисс Шелли, я распоряжусь, чтобы ваши вещи были доставлены в вашу комнату и лично за этим прослежу, - голос управляющего был спокойный, а тон вежливый, но мне все равно отчётливо слышался вопрос "какого черта я тут забыла".
- Томас, нет ли каких-либо вестей от родителей? - выпад мистера Нейта я предпочла проигнорировать.
- Да, конечно, мисс Шелли, - посыльный запустил пятерню в наплечную сумку и выудил оттуда конверт. - Ваш отец, мистер Кейн, просил передать вам письмо. Лично.
Преисполненная благодарности я перехватила белоснежный конверт без единой марки, лишь с большим отцовским росчерком и моим именем в углу. Управляющий снова неодобрительно сверкнул глазами, видимо, корреспонденция в доме была тоже его обязанностью. Ну уж дудки! Я покрепче прижала к себе конверт, никому не дам засунуть свой любопытный нос в письма из дома.
- Я бы уже и сам выгрузил вещи, но у меня возникла проблема. - по-доброму усмехнувшись, произнес Томас. - Боюсь, без мисс Шелли нам не справиться.
- Что еще за проблема? - опередил меня мистер Нейт с вопросом.
Томас распахнул дверцы фургона, являя нашему взору премилую картину. Прямо на саквояжах лежал огромный пес, подгребал их под себя и рычал на каждого, кто осмеливался приблизиться к его сокровищам - последнему, что осталось от его любимой хозяйки.
- Только у мистера Кейна на него управа и находилась. Он завел его в фургон и пес слушался его как маленький щенок. Я пытался его напоить и чуть руки не лишился.
- Бон, - я ласково позвала своего большого друга. Мой косматый медведь вмиг повернул ко мне голову, заскулил от счастья, забил хвостом так, что Томас стал всерьез беспокоиться о сохранности своего фургона, и стелясь по земле пополз ко мне. - Мой мальчик. Хороший.
Бон подставлял свою огромную голову для ласки, оглушительно лаял и даже порывался оттяпать какую-нибудь лишнюю конечность управляющему, когда тот взялся за поклажу. Пришлось увести пса подальше, нам обоим на радость. Вдвоем мы разместились под деревом, я пыталась аккуратно в полевых условиях открыть конверт, а Бон разлегся на моей юбке, положив голову на ноги. Даже после недолгой разлуки он всячески пытался меня коснуться и соответственно не позволить этого кому -то другому.
В конверте было два листа. Длинное - письмо от матери, в котором она всячески просила меня быть благоразумной девушкой и благодарной семейству Гаранов за то, что они так тепло со мной обращаются и вообще снизошли до нас... Короткое - от малышки Тины. Отличаясь особенной непосредственностью она сначала просила бросить жениха и вернуться домой, потом не забыть пригласить меня в столицу, как я ей и обещала. А напоследок в спешке приписала, что мистер Пушистые лапки сбежал из дома почти сразу после моего отъезда, чем ее, конечно же, сильно огорчил.
Этому я ничуть не удивилась. Побежал дальше искать приключения и развлекаться за чужой счет...
Увлеченная письмами и ластящимся Боном, я упустила из виду, как Томас на своем фургоне уехал. А ведь надеялась передать с ним ответную весточку. Сама себе поразилась. Всего сутки в чужом доме, а уже строчу письма маменьке.
Глава 22
Гуляя с Боном по двору, я чувствовала себя намного увереннее, чем прежде. А еще была несказанно рада избежать общения с домочадцами. В голове то и дело возникали мысли, правильно ли я поступаю, что обрекаю себя на жизнь с этими людьми. Но заставляла себя отмахиваться от этих мыслей и не судить по первому впечатлению. Вернуться домой и провести остаток жизни в гордом одиночестве - вариант так себе. А Гараны в случае такого позора обязательно позаботятся об этом. Даже кот-проныра и тот сбежал.
Все хорошее рано или поздно заканчивается. Конец моего веселья наступил с пробуждением тетушки Элоизы. Она приложила максимум усилий, чтобы испортить мне настроение: начиная с причитаний о том, что Бон ее пугает, и заканчивая обещаниями нажаловаться Фину. Я понимала, что Бона не ждет ничего лучше псарни, но все еще надеялась на чудо.
К обеду Фин не появился и мне надо было что -то делать. Оставлять пса на улице просто так было нельзя, как и заводить в дом. Сара уже прибегала, чтобы напомнить о желании тетушки, чтобы ей кость поперек горла стала, отобедать в семейном кругу. Управляющий не поленился несколько раз сообщить мне о том, что вольер для животного уже подготовлен. С тяжелым сердцем я повела туда своего друга.
Бон, словно чувствуя, что его ждет, катался по траве, носился кругами, требуя продолжения игр.
- Это временно, дружок, - уговаривала я его, гладя по голове. - Посмотри, здесь ведь тоже неплохо. Скоро я тебя заберу.