Возвращаюсь на поляну и проверяю, какой из боккэнов мне больше подходит. Охотница, посмотрев на меня, тоже решила размяться. Ух ты! Копье так и вертится вокруг ее тела. Она просто мастер восьмидесятого уровня! Но, блин, я тоже не погулять вышел! Курсант старшего курса, екарный бабай! Какая мне цена, если дикарку не одолею?
Охотница просит показать мое оружие. И дает подержать свое копье. Мама, роди меня обратно! Древко — явный новодел. Но наконечник — из черной бронзы. На нем даже клеймо мастера стоит! Выкован лет двести назад, судя по вязи букв, в одном из рыжих королевств. Двусторонняя заточка, и оба лезвия острые как бритва. Если укоротить древко, этим копьем можно работать как мечом! А я — с палкой… Надо как-то уровнять шансы.
— Как тебя зовут, охотница? — спрашиваю я, возвращая копье.
— Тамарр.
— А меня — Серргей. Я не хотел с тобой драться, но ты вынуждаешь. Поэтому после боя я сурово накажу тебя. Сделаю своей рабыней и…
— Господин! У дикарей нет слова «рабыня». Я не знаю, как перевести.
— А что похожее есть?
— Ну-у-у… Пленница, младшая жена… У них даже слова «наложница» нет.
— Тогда — пленница.
— Пленница тут не подходит. Это когда из чужого селения украл. А она сама пришла.
— Блин! Пусть будет младшей женой. На чем я кончил?
— Сделаешь ее младшей женой…
— Сделаю ее младшей женой, наломаю тонких прутьев и выпорю по голой заднице в воспитательных целях!
«Воспитательные цели» Лапочка переводит «как маленькую девочку».
Надеялся, Тамарр разозлится, а она смотрит на нас с улыбкой. Чуть ли не материнской.
— Сначала победи, грозный воин!
Расходимся на двадцать шагов, сходимся, и бой начинается. Очень удачное дерево я выбрал для боккэна. С одного удара такой не перерубить! Вот почему она попросила у меня его. Удивилась, как быстро я его выстругал!
Сейчас она нападает, а я — в глухой обороне. Изучаю ее приемы. И пусть устанет. Не может быть, чтоб ее кто-то гонял как нас, курсантов. Вот она увеличивает дистанцию до четырех шагов… И тут я пропускаю удар, быстрый как бросок змеи. Она просто бросила в меня копье! Но в последний момент зажала самый конец древка в кулаке — и рванула назад. Наконечник скользнул по ребрам, чуть не поранив мне руку. Доспех выдержал, но больно же!
— Больно же! — воскликнул я. Лапочка перевела. Без ужина оставлю!
— И все? — усмехнулась она.
— Синяк будет, — уточнил я. Тамарр увеличила дистанцию еще на два шага и быстро осмотрела наконечник копья.
— Ты счастливый парень!
— Защищайся! Теперь ты меня разозлила!
Теперь я наношу град бешеных ударов, Тамарр держит оборону. Явный перевес в мастерстве у меня. А у нее — в длине оружия и природной ловкости и гибкости. Еще я боюсь, что она просто перерубит мой боккэн пополам. Но я очень удачно врезал ей по левому бицепсу. Левая рука практически вне игры. А потом подбил боккэном наконечник копья вверх, рванул на сближение — и со всего разбега толкнул пяткой ее в грудь. Так толкнул, что она через голову кувырнулась… А ее копье — у меня в левой руке.
И тут мне что-то прилетело под ребра. Прямо в солнечной сплетение! Какая-то кривая палка. Она уже на ногах, стоит в восьми шагах от меня в боевой стойке, положив ладони на колени полусогнутых ног. А я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Уперся боккэном и древком копья в землю, чтоб не упасть, жду атаки, а в глазах темнеет. Сейчас она атакует — и «хана котенку!»
Но атаки все нет… я делаю первый, самый трудный вздох. Глаза начинают видеть. Тамарр все так же стоит в стойке, положив ладони на колени. И вдруг понимаю, я же тоже врезал ей пяткой в солнечное сплетение.
— Что, съела? Мое кунг-фу круче твоего! Лапочка! Тащи воду и пенку! Тамарр плохо!
— Я не знаю, как перевести кунг-фу, — жалуется Лапочка.
— Боевое мастерство.
— Не сдохну, не надейся, — сипит охотница, отталкивая Лапочку. Но бидончик с водой каким-то образом оказывается у нее в руке. Лапочка помогает ей сесть, а потом лечь на пенку. А я все стою столбом. Только медленно и незаметно выпрямляюсь, разворачиваю плечи и принимаю гордую позу победителя.
Тамарр отлежалась, села и выпила половину бидончика.