Вылезаем из воды и ложимся на плоском камне, чтоб солнце высушило шерстку. Тамарр и так голышом, а Лапочка заявляет, что муж уже видел ее без одежды, и ей стесняться нечего. После чего скидывает шортики.
Под двумя ждущими, заинтересованными взглядами я, стыдливо поджав уши, снимаю плавки. Теперь очередь девушек смущенно фыркать и поджимать ушки.
— Ну и что? Я уже спала с хозяином под одним одеялом! — заявляет Лапочка. Подумал, не намекнуть ли ей, сколько раз я был в доме радости, чтоб не зазнавалась, но решил, может не так понять. Дом радости в Оазисе — это вам не в Столице! В Оазисе свои законы.
Возник он давно. И поначалу был самым обычным домом радости. Там, где постоянно несет службу много солдат, очень быстро появляется дом радости. Разве что девушек в ошейниках там не было. На этот счет у нас строго! Три дня — и чтоб никаких ошейников! Исключений не больше десятка, и каждый случай рассматривается на самом высоком уровне. То есть, моим папой.
В общем, в нашем доме радости работают свободные девушки, и работают за деньги. Сначала была большая текучка кадров, потом как-то устаканилось. И тут до дома радости дошла очередь получать образование. Это тоже закон Оазиса. Каждый должен получить минимальное образование. Кто желает — может получить высшее, причем — бесплатно. Простые селяне не особенно тянутся за образованием — головной боли много. Причем, в буквальном смысле. После получаса под нейрошлемом голова всю ночь болит, новые знания со старыми согласует. Но знать письменность, арифметику, алгебру, геометрию, историю, географию, зачатки литературы, законоведения, делопроизводства и два языка обязан каждый.
Первыми получали образование самые старые, можно сказать, коренные жители оазиса. Те, которые поселились в нем еще до бунта девятого легиона. Затем — семьи селян, приглашенные сразу после бунта. Но постепенно очередь дошла и до девушек дома радости. Некоторые после этого сменили профессию, но большинство осталось.
А потом как-то девушка из дома радости помогла старшекурснику с курсовой работой! Ну да, ночь любви не состоялась, но парень остался очень доволен. И на следующее увольнение пришел именно к этой девушке. Потом поделился секретом с друзьями. А девушки из дома радости записались в очередь на дополнительное обучение.
Начальство дома радости не возражало. Ночь любви и ночь репетиторства стоили одинаково. Бизнесу это не мешало, а поток постоянных посетителей даже возрос. Малышня с младших курсов — три, четыре, пять пацанов — сбрасывались на «ночь любви», проникали в дом радости с черного входа — и до утра повышали уровень образования. Дом радости как бы стал платным филиалом универа и Гвардейского Корпуса.
Домой, к палатке вернулись с последними лучами заходящего солнца. Перед этим посетили мое водохранилище и смыли в пресной воде морскую соль. Ну да, искупались в холодной воде. Чувствуете — в холодной, а не ледяной, как было вчера.
На поляне перед палаткой нас ждал огромный, всего на чуть короче байка, сундук, обитый толстыми полосами темной бронзы. Наверно, в таких сундуках пираты прячут свои сокровища. На сундуке висел амбарного вида ЦИФРОВОЙ замок. Четыре колесика — это же десять тысяч комбинаций! Может, срезать его резаком? Нет, неспортивно!
Отдав девочкам задание развести костер, я, стуча зубами от холода, принимаюсь вертеть колесики. На мой день рождения замок не реагирует. На сестренкин, значит, тоже. Перебираю семейные и исторические даты — ноль эффекта. Число Пи — щелкнув, замок открывается! Я гений! Молодой и скромный! Так и объясняю девочкам, заняв место у костра. Лапочка тут же набрасывается на меня со щеткой, приводит в порядок мою шерстку.
Согревшись и одевшись, идем к сундуку. Чего здесь только нет! Но сверху лежит пластиковая пленка, которую я заказал сестренке. А под ней — широкий надувной матрас в чехле из когтеустойчивой ткани, огромное одеяло и армейская палатка на шесть бойцов.
Палаткой займемся завтра. Сегодня уже темно и спать хочется.
Поспал, как же! С воплем вскакиваю от удара электрошокером в шею. Девочки тоже просыпаются. Не проснуться от такого шума — это надо мертвым быть.
— Змея? — в полной темноте спрашивает Тамарр.
— Извини за грубую побудку, сын, но есть срочное дело, а ты не оставил других каналов связи, — слышу мамин голос из ошейника. Торопливо нащупываю фонарик в кармашке палатки, зажигаю. Тамарр с ножом в руке, Лапочка натянула одеяло до самых глаз и поджала ушки.
— Где змея?
— Нет змеи. Все хуже. Это моя мама срочно хочет о чем-то поговорить, — объясняю Лапочке и перевожу для Тамарр.