-Черт с ней, с "Тойотой". Посмотри на это. - Я потрясла листком у нее перед лицом. Люська взяла его в руки и прочла.
-И что это значит?
-Не знаю, как раз думала наведаться в гости.
-Ты серьезно? - ахнула она, - а ежели он негодное что измыслил?
-Например?
-Откуда я знаю. А не девица ли тут замешана?
-Теперь еще и девица. Я-то предположила, что записку оставил паренек.
-По обстоятельствам похоже. Странно, что послание написано помадой, причем довольно вызывающего цвета.
-Считаешь, это намек? - поинтересовалась я.
-Я бы написала ручкой, а ты?
-Я бы тоже. И оставила записку на лобовом стекле, а не вскрывала машину и не запихивала ее в пепельницу.
-Матерь Божья, - снова ахнула Люська, - это провокация.
-Да ты что, - съязвила я все-таки.
-Что твой благоверный на это сказал?
-Я не успела ему сообщить.
-Правильно, сами разберемся, без него спокойнее. А то начнет опять лыбиться и байки травить, а потом - бац! - труп откуда ни возьмись.
-Напомню, к тому трупу он отношения не имел, более того, помог тебе избавиться от него.
-Мое отношение к этому татарскому мальчику не изменится, ты же знаешь. Я по-прежнему считаю, что он тебе не пара. Он ущемляет тебя и не дает развиваться как личности.
Я закатила глаза, поняв, что Люська села на своего любимого конька. Несмотря на то, что мы с Равилем уже несколько лет живем вместе, подруга не упускает возможности поязвить в его сторону. Считает, что он меня сковывает и убивает мой дух авантюризма. Я обычно на это напоминаю, что авантюризм исходит как раз от Люськи, а мне почему-то достается расхлебывание неприятностей, следующих за его проявлением. Так или иначе, после приключений с дипломатом, набитым долларами, мы с Людмилой Сергеевной обе остепенились. Она вышла замуж за Серегу, я за Равиля, ради чего пришлось развестись с мужем, который доселе жил в Австралии и горя не знал. Равиль свалился на него, как снег на голову, и думаю, теперь, после развода, моего бывшего супруга на родину калачом не заманишь. Вскоре после этого я вышла замуж, и мы с Люськой закончили с авантюрами, начав тратить наши денежки. За Равилем я находилась, как за каменной стеной, твердо считая, что уж в этом городе мне не придется ждать неприятностей, и вот нате вам - внезапный выпад темных сил. Да еще и написанный губной помадой. Под ложечкой вдруг неприятно засосало, и очень захотелось позвонить мужу. Я даже потянулась за телефоном, Люська, наблюдавшая за мной, хмыкнула:
-Дражайшему звонить собралась?
-А если и так?
-Ты же понимаешь, что после этого звонка нам ни за что не узнать, зачем тебе оставили записочку?
-Мне и неинтересно. Вся ситуация сама по себе абсурдна.
-Тогда, конечно, звони.
Я чертыхнулась и сунула телефон в карман куртки, после чего зло посмотрела на подругу. Она ответила невинным взглядом.
-Чего пялишься, - проворчала я, - едем на Садовую.
-Поехали на моей машине. Они этого не ожидают.
-Кто они? - хмыкнула я, все-таки покидая свой автомобиль.
-Вот и узнаем.
До Садовой мы доехали быстро.
-Как Серега? - поинтересовалась я в дороге.
-Отлично. Вчера полезла на антресоли и уронила ему на ногу старый утюг. Он даже кричать не стал, так и лежал на полу, пока я лед не принесла.
-Весело живете.
-Приходится крутиться. Стоматологическая клиника и охранная фирма приносят не так много прибыли, как хотелось бы. Не все катаются, как сыр в масле, в отличие от твоего басурманина.
-Намекаешь, что бедствуешь?
-На рестораны хватает. Хотя иногда вспомню тот дипломат, и на душе тоска.
-А ты вспомни, как тебе фингал поставили и утюгом горячим в лицо тыкали, сразу повеселеешь.
-Ни к чему красивой молодой женщине о таких страстях думать. Но деньжатами разжиться не помешает.
-Хочешь, в долг дам?
Люська только хмыкнула, мы как раз въехали на Садовую. Нужный нам дом находился во дворах, подруга приткнулась у обочины и вопросительно на меня взглянула. Я задумалась, наблюдая в окошко, как на другой стороне дороги двое рабочих раскупоривают бутылку водки. Праздник, как никак. Мне было уже не так радостно.
-Думаю, машину лучше здесь оставить, чтобы не светиться, - вынесла предложение Люська, я только рукой махнула и полезла наружу. Мы прошли мимо мужичков, которые проводили нас долгим взглядом.
-Пьют средь бела дня, - хмыкнула подруга, - и это почти в центре города.
-Не завидуй.
-Еще чего. Знали бы они о моих планах на новый год, сами бы позавидовали.
-Ах, Людмила Сергеевна. Для них нет завтра, есть только здесь и сейчас.
-Поэтому русский народ и спивается.