-У него был чулок на голове, - тут же сказал Олег, - одет в черное, среднего роста. Сел в старый черный "Мерседес".
Тут Люська застыла, как изваяние, чем перепугала всех еще больше, и подняла на меня глаза. Мы немного попялились друг на друга, потом я расхохоталась, зато подруга весьма помрачнела и молча удалилась в свой кабинет. Я нашла ее там, причитающую и пересчитывающую деньги. В комнате витал дух разочарования и вселенской несправедливости.
-Оно? - поинтересовалась я.
-Тютелька в тютельку. - Люська поднялась, достала из шкафа коньяк и разлила по рюмкам. Выпила сначала одну, потом вторую, и снова разлила.
-Вот за что такая несправедливость? - поинтересовалась, наконец.
-Не понимаю твоих огорчений. По сути, ты сегодня дважды нашла деньги. Сначала неведомые, потом свои, украденные. Можно сказать, предприятие обернулось в ноль.
-Ты мою машину видела? Она теперь тоже в ноль.
-Ну машина не беда. Паренек мог деньги умыкнуть, и не было бы у тебя новогоднего подарка, который тебя порадовал, а были бы сплошные убытки.
-Не надо поднимать мне боевой дух. Я только что пережила взлет, и сразу за ним абсолютное падение.
-Люська, деньги не главное.
-Когда ты замужем за татарским вождем племени - может быть.
Я снова нахмурилась, и подруга тоже, вспомнив наши приключения.
-Ладно, - сказала она вдруг с неохотой, - раз уж такие дела творятся... Записочку в машину тебе я подсунула.
-Что? - открыла я рот.
-Садовая-то недалеко от клиники, - продолжила она между тем, словно не заметив моей реакции, - вот я и приметила, что благоверный твой туда таскается. Раз приметила, два приметила, решила выследить. Узнала, в какую квартиру ходит.
-Почему молчала до сих пор? - рявкнула я.
-Так я это... Лезть не хотела. С тебя взятки гладки, а эта нехристь с меня потом три шкуры спустит.
-И? - сложила я на груди руки.
-Я хотела рассказать. Вот прямо сегодня хотела. Приезжаю на стоянку, вижу этого недоумка в твоей машине...
-И решила, что записка вполне впишется в схему, - хмыкнула я, - Людмила Сергеевна, ваш светлый ум да в нужное бы русло. А чего помадой?
-Чтобы почерк был не так узнаваем. Опять же намек. Не сердись на меня. - Подруга сиротливо вздохнула. - Сама понимаешь, на что это похоже: квартира, блондинка эта... Бросишь ты его, он разозлится, и у меня труп в квартире.
-Дался тебе этот труп.
-Дался. Его дух до сих пор там витает. Благо, у меня были деньги сменить место жительства, не могла спать по ночам.
-Это совесть тебе не позволяла.
-Брось, мы с ней давно договорились.
Я махнула рукой, взяла рюмку и выпила. Люська меня поддержала, потом, отставив рюмку, обняла.
-Что делать будешь? - поинтересовалась негромко.
-Прогуляюсь, - ответила я, Люська кивнула.
На первом этаже стояла абсолютная тишина и явственно ощущался страх. Охранники сиротски ютились на диване, Серега грыз ноготь.
-Сильно бушует? - спросил меня, когда я проходила мимо.
-Уже нет.
Он кивнул, а я отправилась пешком в сторону дома. В окнах горел свет. Поднявшись, я открыла дверь своим ключом и тут же была встречена Равилем.
-Привет, - улыбнулся он, я разделась и прошла в кухню. Он следом.
-Слышал, тебе машину помяли.
-Кто донес? - хмыкнула я.
-Звонили из страховой.
-Странно, что тебе, а не мне. Или так задумано?
-Я должен знать, что ты в безопасности, и у тебя все в порядке.
-Знать и контролировать - не одно и то же.
Равиль нахмурился и сложил руки на груди, бриллианты на печатке сверкнули в свете лампы.
-Что случилось, девочка?
Я протянула ему листок. Он его раскрыл, мельком глянул и хмыкнул.
-Не знал, что нашей мадам близок эпистолярный жанр.
Теперь я нахмурилась.
-Откуда знаешь?
-Пару раз видел, как она едет за мной, а сегодня заметил ее машину неподалеку. Так ты была с ней? - Я кивнула. - К чему тогда надушенные послания?
-Тебя боялась. Говорит, ты в гневе страшен.
Равиль усмехнулся, я спросила:
-Что скажешь?
Он вздохнул, качая головой.
-Искренне надеялся, что Людмила Сергеевна сдержится до новогодних праздников.
-Как мило с твоей стороны не портить мне их.
-Мне нравится, что ты ревнуешь, - заметил он, - это значит, что спустя годы, твои чувства ко мне еще сильны.
-Я валю все на самолюбие.
Равиль рассмеялся, и у меня побежали по спине мурашки, до чего я люблю этот смех, сил нет. Глаза смотрели лукаво, светлые, пронзительные, затянутые медовой поволокой.
-Есть только один способ борьбы с твоим упрямством. - Выдал он. - Поехали.
-Куда?
-На Садовую.
-Без этого никак?