Скульптуры и старинные предметы были расставлены по всей комнате: на полках, пьедесталах и просто на покрытом ковром полу. Картер вдруг увидел, что стоит около нелепой человеческой фигуры, грубо высеченной из черного дерева. Она была украшена перьями и разноцветными бусами. Картеру показалось, что ее глаза, сделанные из раковин каури, следят за ним, куда бы он ни пошел. Он решил, что кусок янтаря величиной с кулак, лежащий на столе, гораздо привлекательнее статуи, несмотря на дюжину насекомых, замурованных в нем.
Янтарь лежал рядом с небольшой скульптурой, которая явно была подлинником, а не копией. Художник изобразил ласки обнаженной женщины и лебедя в такой момент, что трудно было рассчитывать увидеть когда-либо изображение этой скульптуры по каналу Диснея.
- Сколько книг! - Эшвуд огляделась. - И вы их все прочитали?
- По крайней мере, некоторую часть, - весело ответил Февик.
Картер отвернулся от стола:
- Вы не станете возражать, если я спрошу, каким бизнесом вы занимаетесь? Февик просиял:
- Самым лучшим, какой только есть на свете! Глухой булькающий звук исторгся из его горла, и поскольку Февик не выказывал признаков горя, этот звук мог означать только смех. - Мои родители богаты до неприличия, принялся рассказывать Февик. - Они болезненно самолюбивы, страшно умны и до смерти скучны. Поэтому, как только я получил наследство от деда с бабкой, которые были еще богаче и еще скучнее, не тратя времени, я тотчас же покинул семейный особняк и обосновался на этом острове.
- А где находится дом ваших родителей? - спросила Эшвуд.
- В Бостоне. Вы бывали в Бостоне, мистер...
- Джейсон Картер. Я из штата Миннесота. Городок, в котором я родился, находится в пятидесяти милях к западу от Миннеаполиса. Он называется...
- Ужасно интересно, - поспешно перебил Февик, и когда он улыбнулся, до актера дошло, что его грубость не была преднамеренной, по крайней мере, Февик был прям и честен ничуть не менее исполнительного продюсера или, скажем, убийцы с топором.
- Не будете ли вы так добры вернуть мне мою собственность? - попросил он.
Эшвуд вынула из своей сумочки аккуратно обернутый бумагой диск и передала его Февику, который нежно взял диск за края и с чувством выразил ей свою признательность.
- Почему он столь значим для вас? - спросила Эшвуд, и в чем в чем, а в чувстве такта заподозрить ее Февику стало уже невозможно.
Вместо ответа от открыл сбоку выдвижной ящик. Диск скользнул в пустой паз и успокоился рядом с дюжиной себе подобных дисков. Картер понял, объем информации, хранящейся в этом ящике огромен.
- В диске, кажется, было сказано что-то о вознаграждении, многозначительно произнесла Эшвуд. Февик закрыл ящик.
- Старая информация! Мне данным давно следовало бы ее стереть.
Выражение лица Эшвуд изменилось, и она взяла тон, который испугал Картера. Она перестала быть доброй старой гардеробщицей Мардж.
- Старая информация? Вы держали в руках эту вещицу, как будто она вот-вот растает, а теперь говорите, старая информация?
И немного мягче она добавила:
- Неужели вы способны обманывать старую леди?
- Ну хорошо, - вздохнул Февик. - Чтобы вы не считали, что вляпались в глупую историю, я дам вам... сто долларов.
- В записи на диске вы обещали тысячу!
- Двести!
Большой рыжий кот вдруг появился на столе. Картер решил, что все это время разговора он спал под столом. Кот потерся о ногу Февика, и его хозяин протянул руку и погладил кота по спине. Полузакрытые персидские глаза кота изучали посетителей.
- Это мой Мо, - хозяин был счастлив появлению кота, Картер видел это.
- Девятьсот! - сказала Эшвуд.
- Триста, - Февик продолжал ласково гладить кота. - Вот мой лучший друг! Вы не находите, что коты гораздо симпатичнее людей?
Он окинул взглядом неподвижную Эшвуд.
- Я не Мо, и у меня нет времени, чтобы тратить его на пустяки, сказал он. - Пятьсот.
- Ладно, пусть будет так, - согласилась Мардж. Рот Февика был маленьким. Его улыбка утонула в толстых щеках. Усевшись за стол, он выписал чек и поднялся, чтобы отдать его Эшвуд. Та с опаской смотрела на чек.
- А с чего я могу быть уверена, что вы не приостановите платежи по этому чеку, как только мы окажемся за дверью?
Февик восторженно захлопал в ладоши:
- Какой восхитительный цинизм! Мадам, я мог бы вам вообще ничего не заплатить, но из доброты я даю вам пятьсот долларов, ценя ваше время, затраченное на поездку.
- У меня такое впечатление, что в вашей душе больше гнилья, чем доброты.
Февик поджал свои маленькие до нелепости губы:
- Вы только что изволили оскорбить меня!
- Я вас изволила оскорбить? - удивилась Эшвуд обороту речи. - Поменьше смотрите плохое кино и поскорей выбирайтесь из этого мавзолея в реальную жизнь!
- Марджори! - попытался остановить ее Картер.
- Не беспокойтесь, все в порядке, мистер Картер, - заверил его Февик. - Мне не привыкать к тому, что и моя внешность, и моя речь вызывают у людей насмешки. Но теперь, прошу вас, вы оба сделайте, пожалуйста, мне большое одолжение, покиньте мой дом.
- Так ли уж нужно было тебе его оскорблять, Марджори? - Картер сел за руль взятой напрокат машины и включил зажигание.
- Вовсе нет! Но разве это было не забавно? Этот сукин сын обещал тысячу долларов в качестве вознаграждения и надул! Каково, а? - она вынула чек. - Я готова была смять его и бросить ему в лицо, но, к счастью, вовремя опомнилась.
Она уронила чек обратно в сумочку.
- Эй, а почему бы нам не поехать через Валдосту? У нас еще есть время, - предложила она.
- Ну не знаю, звучит заманчиво.
Как только тяжелые ворота из кованого железа закрылись, толстяк, стоявший у окна на втором этаже, опустил придерживаемую рукой штору и возвратился к позолоченному столу. Усевшись, Брайтон Февик открыл ящик и осторожно достал блудный диск, который плавно скользнул в прорезь компьютера, появившегося из глубин стола, когда Февик нажал на кнопку. После сложных манипуляций с ключевыми словами экран наполнился драгоценными сведениями, хранившимися на диске, и Февик убедился, что информация осталась неповрежденной. Он позволил себе расслабиться.
Он работал над своим исследованием в университетской библиотеке штата Джорджия, когда один из знакомых предложил ему принять участие в экскурсии на съемочную площадку, и то, что он позволил уговорить себя, чуть было не обернулось для него катастрофой. Месяцы работы, горы прочитанных книг и множество изученных карт, все бы пошло прахом, если бы не корыстные побуждения этих простачков, нашедших диск.
Теперь его работа перейдет в новую стадию. Настало время провести последние приготовления. Он, конечно, сумел бы пережить утрату диска, но она продлила бы его работу еще на месяцы, а после стольких лет каторжного труда, любая задержка была для него мучительна.
Скоро весь мир узнает о его достижениях и замрет в благоговении перед его именем. Особено же его родители! Они его едва удостаивают редким словом с тех самых пор, как он, будучи студентом предпоследнего курса, объявил о своем намерении заняться исследовательской работой вместо того, чтобы продолжить семейный бизнес.
Он гладил кота и слушал его довольное урчание. Своим решением он был обязан Мо, который однажды случайно сбросил книгу с полки в библиотеке его отца. Эта книга заинтересовала тогда еще совсем молодого Брайтона и полностью изменила его жизнь. Прежде он был посредственным студентом, но в связи с открывшимися перспективами стал очень прилежным и набросился на учебу.
Его не беспокоило тогда то обстоятельство, что родители не одобряли его занятий. Их отношение к своему единственному сыну было безразличным. Они растили его как какого-то породистого пса, за которого им пришлось переплатить. Они редко беседовали с ним, и он ловил на себе их взгляды смутного разочарования.