— Проголодалась?
Я повернулась к капитану Сомерсет.
— Просто они таки вкусные, — я слизнула крошку брауни с указательного пальца.
Она рассмеялась.
— А вы крутая, — сказала я ей, тоже смеясь.
— Вот уж точно.
Та знаменитая песня про ведьму, которая влюбилась в вампира, перебила звуки утихающего вальса.
— О, я обожаю эту песню. Такая веселая, — я осмотрелась по сторонам. Айви и Дрейка нигде не было видно, так что я схватила капитана Сомерсет за руку и потащила ее за собой на танцпол.
Она, казалось, не возражала. Более того, она выглядела развеселившейся, когда я начала танцевать под ритм песни. Она танцевала напротив меня, ее улыбка сохранялась до второго куплета. Тогда-то на моей руке сомкнулась чья-то ладонь, резко разворачивая меня.
— Эй! — протест умер на моих губах, когда я увидела, что этот грубиян — Неро, и что он смотрит на меня глазами, кипящими яростью.
— Идем со мной, — сказал он с холодом, противоречившим жару его взгляда.
— Полегче с ней, Неро, — сказала капитан Сомерсет. — Она сейчас на взводе.
— Спасибо, капитан. На этом все, — сказал он с такой же холодностью, но его взгляд не отрывался от меня.
Капитан Сомерсет развернулась и ушла, оставив нас наедине. Я посмотрела на Неро, и губы растянулись в улыбке.
— Надеюсь, я не сделала ничего неподобающего, — сказала я, взрываясь хихиканьем.
Неро ничего не сказал. Все еще крепко сжимая ладонью мою руку, он увел меня из зала торжеств. Я видела, как люди оборачиваются нам вслед, но мне было все равно. Круто. Вся эта фигня с эйфорией имеет свои плюсы. Это уж точно лучше, чем беспокоиться, что все скажут обо мне. Я начала смеяться. Или, может, я никогда не переставала. Я не помнила. Неро отвел меня в свой кабинет и закрыл за нами дверь.
— Ты в порядке? — спросил он, наконец отпуская мою руку.
Закрывать дверь было излишним. Не то чтобы я собиралась сбежать. С чего бы мне хотеть находиться в другом месте? Я не могла перестать смеяться.
— Леда?
— Мне нравится звук моего имени на твоем языке, — я подмигнула Неро. — Но ты можешь называть меня Пандорой, если хочешь. Мне это тоже нравится, — улыбаясь, я провела пальцем по его груди, следуя за гладкими жесткими изгибами кожи. — Носитель хаоса. Озорства, — я позволила руке спуститься ниже.
Та скучная разумная часть меня кричала остановиться, напоминая, что произойдет, если я стану любовницей Неро, но я просто не могла остановиться. Вчера он был со мной таким милым. Таким нежным. И все же таким сильным. Я скользнула рукой по его телу, царапая ногтями жесткие мышцы под кожей униформы.
Я знала, что это Нектар заставляет меня вести себя так, но мне было все равно. Я хотела Неро, а Неро хотел меня. Ничто не мешало получить желаемое. Я откинулась на его стол, выгибая спину, чтобы выставить груди. Его взгляд упал к ним, затем быстро метнулся обратно к моему лицу.
— Ты меня искушаешь, — сказал Неро, голос низко и сексуально рокотал в груди.
— Ты искушаешь меня каждую секунду каждого дня, находясь в одной комнате со мной. Видеть, что ты здесь, так близко и все же не касаешься меня. Это агония, Неро.
Выражение чистого шока пронеслось по его лицу.
— Когда Нектар выветрится, ты возненавидишь себя за эти слова.
— Единственный, кого я возненавижу — это ты, Неро, если ты сейчас же не подойдешь и не займешься со мной любовью.
Его глаза расширились, когда я запустила руку под юбку, стягивая трусики по ногам. Дальше я избавилась от них пинком, и они приземлились у его ног. Потом я забралась на его стол, задирая короткую юбку.
Я видела тот самый момент, когда я взяла над ним верх. В его глазах полыхнула магия, и в следующий момент Неро внезапно очутился передо мной, его руки пришпилили мои к столу. Жар его кожи обжигал меня — насыщал меня — и пустующая похотливая боль эхом отдалась во всем теле. Боль, которую только он один мог утолить.
— Я знала, — прошептала я ему на ухо. — Я знала с самого начала, что мы закончим вот так.
Моя голова запрокинулась, с губ сорвался тихий стон, когда его губы сомкнулись на моей шее. Его язык выстрелил наружу. Прикосновение его языка к моему горлу вызвало шокирующую волну чистого наслаждения, прокатившуюся по мне и выжегшую меня изнутри. Руки Неро крепко сжали мои запястья, и пульс бился под кожей, пульсируя сладким предвкушением. Эта сладость превратилась в пепел, когда он внезапно отстранился. Я двинулась, чтобы последовать за ним, но тут обнаружила себя пришпиленной к месту. Взгляд упал к рукам, которые наручниками были прикованы к столу. Я дернулась из своих оков, но они были производства Легиона и не ломались под силой, подобной моей.