Однажды он сказал мне, что тишина вызывает у людей дискомфорт, что люди испытывают внутреннее стремление заполнить пустоту; и что надежный способ вывести кого-то из равновесия — не разрешить им говорить. Это особенно хорошо работало с людьми, которые привыкли распоряжаться вниманием окружающих — например, с четырьмя ведьмами, возглавлявшими нью-йоркские ковены. Взгляд, которым их сейчас сверлил Неро, бросал им вызов заговорить, но в то же время обещал, что произойдет, если они откроют рот.
— Этот конфликт между вашими ковенами превысил допустимые лимиты, — сказал им Неро. — Легион решил вмешаться. Мы определим, кто виноват и кто будет наказан, — жесткий взгляд прошелся и по Гвинет и Константину. — У вас есть десять минут, чтобы собрать студентов и персонал в актовом зале для допроса.
— Всех? — спросила Аврора, стиснув зубы.
— Всех ведьм без исключения.
— Но это нарушит расписание занятий наших студентов, — возмущенно запротестовала Гвинет.
— Кажется, у вас сложилось ошибочное впечатление, что это — просьба, — холодно ответил Неро. — Я приказываю. А вы подчиняетесь. Идите.
Мощь его голоса ударила подобно молнии, заставив ведьм поторопиться. Как только главы четырех факультетов скрылись, он повернулся к глазеющему механику. Судя по выражению его лица, он никогда не видел, чтобы эти ведьмы плясали под чью-то дудку.
— Проводите нас в актовый зал, — приказал ему Неро. — И мне понадобится, чтобы вы достали для нас пару вещей перед началом слушания.
***
Я улизнула из актового зала еще до начала ведьминского слушания. Пока университетских профессоров и студентов допрашивали обо всем и вся, что касалось враждебности между ковенами Авроры и Морганы, я шла по пустым окрестностям в поисках более мрачной угрозы. Моей первой остановкой были химические лаборатории в здании № 2. Если ведьмы и варили проблемы, то именно там я должна была обнаружить улики.
Неудивительно, но нигде на видном месте не стояло книги с надписью «Улика», ждущей, чтобы я ее нашла, но в прилегающем к лабораториям офисе хранился инвентарь и отчеты о пополнении товарных запасов. Я просмотрела страницы в поисках упоминания Закатной Пыльцы или Яда Львиного Зева, двух веществ, найденных в осадке из Брик Палас. Чтобы не быть замеченной, я не стала включать свет, но это затрудняло чтение. Хорошо, что мое зрение было сверхъестественно острым — и еще лучше, что я деактивировала наблюдение в этом здании. Последним камерам на Магитеке, которыми наверняка обзавелись ведьмы, не нужен свет, чтобы видеть.
Я просмотрела большую часть отчетов в кабинете, когда офис залило ослепительно-белым светом. Резкий стук каблуков по кафельному полу вынудил меня поспешно скрыться в ближайшей лаборатории. Если меня застанут здесь, то официально ведьмы ничего не могут со мной сделать, но это не остановит их от того, чтобы неофициально взорвать меня и сжечь останки. Кроме того, если они узнают, что мы делаем, до того как я соберу улики, мы можем никогда не узнать, кто стоит за отравлением.
Шаги все еще направлялись в мою сторону. Я вытащила пистолет и ждала за дверью. Мое оружие было заряжено магическими транквилизаторами. Неро сказал мне нейтрализовать каждого, кто меня обнаружит. Я предпочла верить, что он имел в виду вырубить. Я не собиралась убивать кого-то просто потому, что им не повезло наткнуться на меня, пока я тут вынюхиваю. В лаборатории зажегся свет, я навела ствол на дверь…
Я застыла, увидев, кто только что вошел в лабораторию.
— Белла, — сказала я, выходя из укрытия.
Моя сестра повернулась ко мне, ее взгляд метнулся от моего лица к пистолету, который я все еще держала в руках.
— Леда, надеюсь, ты здесь не для того, чтобы меня пристрелить.
— Видно будет. Ты злобная ведьма, планирующая убить всех в городе?
Полное ужаса выражение лица стало достаточным ответом — не то чтобы я когда-либо сомневалась в ней. Белла была слишком нежной, чтобы кому-то навредить. У нее попросту не было такого характера, чтобы править миром. Она была хорошей девушкой, но ужасной вруньей. Дома я всегда знала, когда она что-то скрывает. Каждое дерганье, каждый взгляд, каждый шаг выдавал ее с головой, и это еще до того, как я выпила Нектар богов и прибавила сверхъестественно развитые органы чувств к своему арсеналу детектора лжи.
Я убрала пистолет в кобуру и сверкнула улыбкой.
— Как я могу пристрелить свою любимую сестричку?
Ее губы медленно разошлись в улыбке.
— Не говори Джин и Тессе.
Я рассмеялась.
— Им по семнадцать, но они не дуры. Уверена, они знают, что ты моя любимица. И кроме того, они сами любимые сестры друг друга. Невозможно разрушить связь, основанную на взаимной любви к шопингу.